— Не знаю я! Понятно, что родичи не позволят мне… уж извините, от вас избавиться, но и меня тоже надо понять — не хочу я брать грех на душу за ваши жизни!

Тут влез Ванюша, сидевший с другой стороны:

— А за мою жизнь, значит, ты грех на душу готов взять, царевич? Прекращай уже эти гнилые разговоры! Это наша почетная служба, тебя охранять!

— О чем и говорю, — опять вздохнул я. — Везде засада! А гарантий, что подобные нападения не повторятся, нет никаких… Вот найти бы того, кого не жалко, чтобы его перед собой и вами в качестве лакомой такой приманки выставить… Как фонарь, на который ночью мотыльки слетаются… Цинично, конечно, звучит, но что делать…

— А чем тебе в качестве яркого фонаря наши сдавшиеся батюшки не нравятся? — буркнул колдун. — Уровень у них приличный, мимо них злодеи точно не пройдут, да и, если их грохнут, я лично слезы лить не буду.

— Лешка, — это был Прохор, — идея не так чтобы неосуществимая, а лояльность батюшек можно обеспечить через их родных. Вопрос в другом: ты сможешь их контролировать на все сто процентов, особенно на территории Европы?

— Смогу, — уверенно кивнул я и покосился на Кузьмина. — А Ваня мне в этом поможет…

* * *

Сюрпризы начались еще на парковке гостиницы «Шато Де Ля Массадьер» — вместо привычных сотрудников отеля нас встречали бойцы в черной форме морской пехоты Российской империи с АКСУ за спинами и кобурами с АПС на поясах.

— Это еще что такое? — не понял я.

— Морской спецназ со «Звезды», государь распорядился, — пояснил Прохор. — А командует ими всеми теперь наш доблестный подполковник Михеев, как большой специалист по охране особо важных персон.

— Специалист, бл@дь! — буркнул тот с переднего сиденья. — Как выясняется, я вообще защитить никого не могу!

Воспитатель потянулся и хлопнул Михеева по плечу:

— Не наговаривай на себя, Иваныч, — наш минивэн отвернул от общей колонны и двигался по одной из дорожек за показывающим дорогу пехотинцем, — твой покорный слуга во время нападения валялся в тачке рядом с тобой и тоже сынке ничем помочь не мог. Короче, отставить самокопания, государю виднее!

— Есть отставить…"

"Через десять минут я уже любовался из мягкого кресла чудными морскими видами, открывающимися с холма, на котором располагалась гостиница, потягивал из бокала апельсиновый сок и даже пытался радоваться жизни после недавних злоключений.