Поступим следующим образом, Алексей Петрович, вы продолжаете исполнять свои обязанности, а мы с Алексеем пока пытаемся хоть как-то сгладить ситуацию с королём Италии. Когда прибудет германский император, будем решать вопросы с ним. — Родитель неожиданно хмыкнул и оглядел генерала с ног до головы. — Лешка, дружище, надо ли мне тебе напоминать, что ещё один подобный залёт со стороны Виктора, и мне придётся принимать очень жесткие меры по отношению ко всему твоему роду? Вы мне с сыном просто выбора не оставляете.

— Не надо, Шура, — выдавил Алексей Петрович. — Обещаю, сын больше ничего подобного не вытворит.

И… Шура, могу ли я от лица рода Нарышкиных лично засвидетельствовать свое глубочайшее уважение Алексею Александровичу?

— Можешь, генерал, — отец важно кивнул.

По-военному краткие выражения глубочайшего уважения были мной приняты с благодарностью, после чего заметно успокоившийся Нарышкин благополучно удалился.

— Алексей, — улыбался отец, когда за генералом закрылась дверь, — ты понимаешь, что теперь перед Романовыми и лично тобой не только Нарышкины в неоплатном долгу, но и Гогенцоллерны с Медичи?

— Дядька, — влез Николай, — ещё и Ольденбургские.

— И Гримальди, — добавил Александр, — как принимающая сторона, на территории которой мог бы произойти подобный неприятный со всех сторон конфликт.

— Вот-вот, — отец поднялся с дивана и направился к бару. — В связи со всем вышеизложенным ставлю задачу, бойцы. Делайте что хотите, как хотите, но Нарышкин должен за оставшееся время крепко подружиться и с немцами, и с итальянцами. Желательно, чтобы ещё и с англичанином этим Георгом. Надеюсь, мне не надо вам объяснять цель моей просьбы, особенно в свете характера работы Витиного отца?

— Сделаем, — с готовностью кивнули Коля с Сашей.

— Постараемся, — вздохнул я.

А про себя подумал: господи, вот она, профессиональная деформация во всей её неприглядной красоте! Скандалы, интриги, расследования! А люди вокруг, за редким исключением, рассматриваются только как ресурс, как средство достижения поставленных целей.

— Сынок, — родитель вернулся со стаканом сока, — пойдём-ка выйдем на балкон, у меня к тебе ещё одно важное поручение будет.

Понятно, что никакого важного поручения не было, а был интерес к тому, что я не рассказал при Нарышкине.

— Отец, — уже в конце пояснил я, — я-то испугался, что Соня очень сильная ведьма, и именно она спровоцировала случившийся конфликт между молодыми людьми, а она оказалась точно такой же знахаркой или ведуньей, как супруга Кузьмина Наталья. Кроме того, со слов девушки, эта её женская привлекательность или, если тебе будет угодно, животный магнетизм специально не включается и не выключается, а работает постоянно.