И Колумба, дай бог ему здоровья! Я здесь по молодости частенько бывал. Навещал счастливчиков, а тех, кому повезло меньше, забирал из морга.

— Девяностые, твою мать, — пробормотал Егор, прекрасно осознавая, каким образом его родственники заработали первый капитал. И чтобы сменить тему разговора, огляделся по сторонам. — Где тут хирургия?

— Где обычно, — недобро хмыкнул Легатов и, не дожидаясь лифта, поднялся на второй этаж.

А там, в коридорчике возле отделения, уже столпились родственники. Егор внимательно оглядел присутствующих.

«Не все, — поморщился про себя. — Кое-кого явно не хватает».

Навстречу им кинулась Ольга, старшая дочка Дины. Зарыдала, припав на грудь.

— Мама держится молодцом, — пробормотала всхлипывая. — Вас ждет, дядя Илья.

— Как она? — буркнул Легатов, направляясь к белой двери. — Что врачи говорят?

— Переломы, сотрясение мозга: длительное лечение и восстановительный период — всплеснула руками Ольга.

— Выкарабкается, — улыбнулся через силу Илья Семенович. — Динка у нас борец!

А про себя ощутил странное беспокойство, сродни панике, будто прощаться приехал.

Он шагнул в открывшуюся дверь, надел одноразовый халат и такую же шапку. А затем, пройдя вслед за санитаркой в ВИП-палату, выбитую его стараниями, замер около высоко поднятой кровати. Захотелось закричать от бессилия!

«Дина, Диночка! Как же так?»

Илья Семенович тихо опустился на стоящий рядом стул и, стиснув зубы, попытался выровнять дыхание. Потом еще раз глянул на женщину, лежавшую в постели. Голова перевязана, рука и ноги в гипсе, но это пустяки. Только лицо белое и губы синие. Пройдет. Она глянула на него печальными зелеными глазами, закусила губу.

— Ты приехал, Илечка? — прошептала еле-еле.

«Отчего же на душе так муторно, словно вижу Динку в последний раз? — мысленно поинтересовался Легатов и отбросил в сторону глупые мысли. — Хватит причитать, как заполошная баба, — одернул сам себя. — Нужно найти нападавшего и разобраться с ним. Нанести увечья моей любимой женщине не позволено никому…Сколько лет прошло? Плевать! Все равно лучше Дины нет никого. Бэлка не в счет».

Легатов осторожно взял правую кисть, неповрежденную по великой случайности, и аккуратно, и нежно, как когда-то, поцеловал каждый палец.

— Диночка, — прошептал, силясь не разреветься. — Девочка моя хорошая…

— Илья… — позвал слабый голос с кровати. — Мне многое тебе сказать нужно…

— Тише, милая, тише, — пробормотал Легатов. — Тебе вредно говорить. Ты поправишься, тогда наболтаемся.

— Нет, — остановила она его. — Я ухожу, Илька. Хотела тебя повидать перед смертью. С тобой не так страшно, понимаешь?

— Глупости, Диночка! Не паникуй, родненькая. Я приложу все силы. Найму лучших врачей…

— Бесполезно, Илечка, — слабо отмахнулась она.