Имей в виду, с виллы ты просто так выйти не сможешь. Каждый твой шаг под контролем. Ну удерешь ты… Так Курбатов тебя в России найдет. Зачем ты звонила ему?

— Мне нужно отомстить за сестру, — снова заплакала она. — Я не знала, как завлечь Курбатова. Если вы мне поможете…

— Если ты нам поможешь, останешься живой, — входя в комнату, пробасил невероятных размеров толстяк с абсолютно лысой башкой. — Давай звони подельнику, я долго ждать не намерен, — велел Фора и цыкнул на притихшую Табуретку: — Время пошло. Если через пять минут не позвонишь Курбатову, через десять — поедешь в Ираклион и еще успеешь в вечернюю смену выйти.

— Вы серьезно? — ужаснулась Гуляева, до конца не веря, что сейчас, в двадцать первом веке, можно обречь человека на пожизненное рабство.

— А я похож на клоуна? — нехорошо усмехнулся Христофор.

— Я смогу уехать домой, если выполню все ваши условия? — мяукнула она, понимая, что именно этот лысый толстяк в два счета распорядится ее судьбой и не поморщится. А правильный парень Костя Патрикеев даже пальцем не шелохнет, чтобы спасти ее.

«Он ничего не сможет сделать, — напомнила себе Оксана. — Ты сама виновата, что попала, как последняя дура. Если не этот жирный Фора, значит, Курбатов с тобой расправится».

— Я согласна, — кивнула она.

— Вот умею я, Костик, баб уламывать, — хохотнул Христофор и уже собрался сесть на плетеный ротанговый стул, когда завизжал сотовый. По мере разговора лицо Христофора сделалось мрачным, и крутой непробиваемый толстяк сморгнул слезы, внезапно появившиеся на глазах, и спокойно пророкотал в трубку:

— Я с тобой, Бэллочка. Сейчас кто-нибудь из ребят подъедет, поможет.

Он поморщился, закончив беседу, и, сжав в потной ладони трубку, рыкнул зло:

— Хватит ломаться, курва! Время пошло. Хоть сама под Курбатова ложись, но чтобы в течение трех дней эта тварь здесь объявилась. Поняла?

И бросив взгляд на изумленного Патрикеева, добавил горестно:

— Илья умер, старый мой дружок. Как я без него? — и сжав зубы, заторопился к выходу. Лишь на секунду замер в дверном проеме. — Костя, если через пять минут звонка Курбатову не последует, позови Алексиса, — велел он и величественно отбыл.

— Жалко Илью Семеновича, — пробормотала Оксана, — хороший такой старичок был.

— Тебе бы себя пожалеть, — равнодушно хмыкнул Патрикеев. — Ты, надеюсь, поняла, что я тут ничего не решаю?

— Да, — кивнула она и, выудив телефон из сумки, нашла нужный контакт.

— Погоди, — предупредил Патрик, доставая наушники. Один выдал Гуляевой, другой сунул себе в ухо. — Звони, — разрешил он.

Курбатов ответил сразу, будто ждал ее звонка.

— Настя приехала, — прошептала Табуретка. — Хотите, приезжайте. Тут охраны мало и Егор поперся в Ираклион. Вилла «Изабелла».