— У нас медовый месяц, Иван.

— На Каймановы острова? — хохотнул Решетников, ничуть не удивившись хамскому ответу.

Егор рассмеялся, оценив шутку, и тут же поинтересовался: — А вы куда? В отпуск нацелились?

— В Доминикану, — скромно заметил Иван. — Понырять с аквалангом самое то!

— Через Лондон? — полюбопытствовал Кайман.

— Нет, — махнул головой Решетников. — Через Франкфурт.

— Столица мужской моды, — понимающе кивнул Легатов, обнимая Настю и показывая, что, собственно, это его женщина.

— Повезло тебе, Настя, — улыбнулся Решетников, и не успела Настя и рта открыть, как Егор заметил душевно:

— Это мне повезло, Иван.

Весь перелет мужчины, усевшись рядом через проход, обсуждали будущие поставки и условия контрактов. Настя поняла, что Кузнецову лучше забыть про откаты или искать новое место работы.

— А с кем мне контактировать? — требовательно поинтересовался Иван, понимая, что Кузнецов работает у Легатовых последние дни.

— Анастасия Васильевна Легатова, — довольно хмыкнул Кайман, сгребая жену в охапку. — Наш директор по развитию. Закупки теперь в ее в подчинении.

Настя смутившись завозилась под пледом, натянув его чуть ли не на голову. А Кайман, будто рядом никого нет, по-хозяйски огладил под теплой тряпкой грудь жены и даже слегка сдавил в ладони. Насте показалось, что это заметили все. Стюардесса, раздававшая конфетки и воду, Решетников и толстая тетка, сидевшая около него.

Насте хотелось провалиться сквозь широкое кресло бизнес-класса, сквозь самолет, пролететь мимо череды облаков и только потом провалиться сквозь землю. Но ее муж, не слишком отягощенный нормами приличия, провел рукой по животу. Затем его пальцы подвинулись дальше вниз, пробежались по бедру и, достигнув скрещенных ног, замерли в образовавшемся треугольнике.

— Егор, — шикнула на мужа Настя. — Егор…

— Спи, солнышко, у нас рейс из Лондона ближе к полуночи.

Он притянул ее к себе поплотнее, и Настя, устроившись в его объятиях, неожиданно поняла, что впервые в жизни летит с таким комфортом. Она задремала в кольце рук Каймана и проснулась лишь тогда, когда самолет заходил на посадку, а внизу уже виднелась Москва.

В суматохе «Домодедово» она бы точно заблудилась и опоздала бы на следующий рейс. Но муж решительно провел ее сквозь толпу и вывел сразу к нужным воротам.

— Скоро объявят посадку, — бросил он задумчиво и принялся рыться в телефоне, а потом звонить на производство и бодрым тоном отдавать приказания.

«Кругом сплошная показуха!» — мысленно огорчилась Настя.

Как же она терпеть не могла, когда на виду у многочисленной публики кто-то начинал орать:

— Десять миллионов туда, двадцать — сюда!

Казалось, как только исчезли зрители, жена перестала интересовать Егора.