— Читай нотации своим курам, а меня оставь в покое.

Кайман усмехнулся и предупреждающе хмыкнул:

— Если сама не в состоянии, я помогу. Но будет стыдно, Настя.

— Иди ты, сам знаешь куда, — окрысилась она, но с корточек поднялась и, выйдя из отделения, уселась на подоконник.

— Только в окно не выпади, — раздалось рядом. — Не устраивай тут шоу."

"— Пожалуйста, — попросила Настя, вглядываясь в циничные глаза Егора Легатова. — Пожалуйста, отойди от меня. Тогда и шоу не случится, и твое холеное личико останется цело.

— Идиотка, — процедил сквозь зубы Егор и отошел на безопасное расстояние. А потом и вовсе исчез из виду.

Он спустился на первый этаж и, выйдя на больничное крыльцо, вдохнул вечернего воздуха. А потом набрал Патрикеева, уехавшего сразу, как только Настя прошла к Дине.

— Патрик, — усмехнулся он в трубку. — Хочу предложить тебе работу. Высокая зарплата и полный социальный пакет.

— Да нас и здесь неплохо кормят, — хохотнул Костя и тут же полюбопытствовал: — А что делать нужно, Кайман?

— Нужен телохранитель для Насти Тарасовой. Вернее, нянька. Ну там сопли вытереть, отогнать наглого поклонника, которого она в очередной раз продинамит. Следить, чтобы в барах останавливалась после третьей рюмашки. Мне нужен надежный человек…

— Не-е, — рассмеялся Патрикеев. — Такая работа не для меня. — Но потом, вспомнив речи директора о Каймане, решил подстраховаться. — Если вдруг турнут с работы, позвоню. И спасибо, что считаешь надежным…

Егор, сунув трубку в карман штанов, раздраженно обвел взглядом больничный двор, где в сопровождении родственников гуляли больные: беременные, раненые и просто убогие.

«И что теперь прикажете делать? — мысленно поинтересовался он. — Эта дура и при Дине с катушек слетала. То великая любовь, то просто отсутствие здравого смысла и даже инстинкта самосохранения. А если Дина отчалит к праотцам, то эта полоумная деваха последние остатки мозгов растеряет. Хотя, — он перебил сам себя, — Патрик уверял, что Настенька наша серьезная девушка. Может, и вправду за ум взялась? Или прикидывается нормальной?»

Он постоял еще минуту-другую на крыльце, а потом вернулся обратно в отделение. И первым делом заметил осунувшееся лицо отца. Глаза, ставшие в одночасье больными. В полшага оказался рядом.

— Что, пап? — осведомился настороженно.

— Дина умерла, — бесцветным голосом пробормотал отец. — Только что врачи сообщили.

Егор молча — какие уж тут слова — сжал тонкую жилистую руку.

— Мне очень жаль, — бросил он все-таки и добавил деловито: — Что теперь?

— Похороны я организую. Уже сказал Ольге. У нее все равно денег не хватитдостойно проводить Дину.