– Лучшим решением было бы посадить вас обоих на клятву до конца ваших дней, – отвечает Даян, они переглядываются с Шиуном, – но мы решили дать вам единственный и последний шанс искупить то, что натворил ваш отец. Ты, Эол, возьмёшь корону.

– Что? – младший Квинтилий недоверчиво смотрит на моего брата, а затем переводит взгляд на своего.

– Возьмёшь чёртову золотую корону, наденешь на свою светловолосую голову и исправишь то, что ещё возможно! – вкрадчиво, чеканя каждое слово, повторяет Даян. Он не улыбается, не шутит и не насмехается. Его голос серьёзен и холоден.

– Бери корону, брат, – хмыкает Демьян, замечая растерянность на лице младшего принца. – Она мне не нужна. Они и так предлагают слишком простое условие."

"– Ты согласен или нет? – Шиун теряет терпение из-за затянувшегося молчания.

Эол сжимает зубы, думает и наконец нехотя кивает, делая первый шаг к миру, которого мы так ждали. Второй шаг делает Суа, подходя к Эолу. Хоть на девушке и надета такая же, как и на остальных теялийцах, чёрная броня, но она всё равно кажется маленькой. Суа бесстрашно протягивает руку принцу, а тот смотрит на неё с немым вопросом.

– Забери то, что твоё. Мне ваш свет не нужен, – поясняет девушка.

Эол нерешительно берёт принцессу за руку, и Суа отдаёт забранный у Клетуса свет ему. Мы наблюдаем, как золотистые линии исчезают в его коже, но он не кричит, ему не больно, как это было у Ойро. Всё заканчивается быстро.

– Ты можешь просто забрать и отдать обратно? – удивляется Эол. – Так Шейн действительно убил Теялу?

– Сложно объяснить вкратце, но да. Этот Дар Шейна забирать чужое перешёл мне. Я никогда не собиралась им пользоваться. Сегодня была вынужденная мера. Хотя у Дара Воды и Дара Света оказалась хорошая совместимость, и мне вреда он не причинил.

– А огонь?

Мы все поворачиваемся к Шиуну. Уже все знают.

– Огонь плохо на нас влияет, – отвечает Суа. – И поверь, любой потомок Шейна был бы рад избавиться от Дара Огня, но нам некому его отдать. У Теялы не было детей.

Третий шаг к миру делает Рушан. Опираясь на плечо Самии он подходит к Эолу и протягивает руку. Морщится, когда свет выходит из него, уходя обратно к потомку Каида. В Рушане есть тьма, поэтому свет оставляет неприятные ощущения. Но в самом конце Назари сжимает ладонь Эола так сильно, что принц шипит от боли.

– Не думай, что это означает нашу дружбу. Я не забыл, что Ойро пережила в твоём дворце. А в Астаре она чуть не умерла.

Эол поджимает губы и кивает:

– Если тебе будет приятно, то моё разбитое лицо как раз её рук дело.

Рушан слабо хмыкает и отходит, вновь опираясь на Самию. Даян подходит ко мне и сжимает в объятьях.