И только одногруппники знают, что он всё тот же добряк Филипп, отзывчивый и безотказный.

Тереса покрутила головой — она не видела Муачо и Лема. Куда они подевались? Зато Бланка, которая раньше имела обыкновение отрываться от коллектива, была на месте. Она уже давно перестала быть замкнутой одиночкой. Разобралась со своим даром, справилась. Одногруппники её поддерживали и помогали. В открытой добродушной девушке, о чём-то весело разговаривающей с Вилзортом, трудно было узнать прежнюю Бланку.

Залившая полянку музыка, привлекла внимание к импровизированной сцене, на которой была установлена брачная арка, увитая цветами. Ведущий церемонии начал произносить витиеватую речь, приглашая жениха занять место возле арки. Ольшанский, который тоже стоял на сцене, прервал ведущего, чтобы самолично представить жениха. И пока Марчел шёл по красной бархатной дорожке, которая вела к арке через ряды гостей, Ольшанский произнёс:

— Этому мужчине я отдаю мою младшую дочь, мою золотую девочку. И если бы я не был уверен, что он сделает её счастливой, свадьбы бы не было."

"Наверно, во вселенной Ольшанского это лучшая похвала, какую только можно произнести в адрес мужчины. Но Марчелу было нелегко заслужить доверие Ольшанского. Он добивался Златы долго и упорно. Поначалу Ален и слышать не хотел о женихе, который известен лишь тем, что популярен у девушек академии. Но за три года Марчел сильно изменился. Они с Филиппом вместе строили свой чайный бизнес. Марчел, как маг-погодник, добивался максимально благоприятного микроклимата для растений, на основе которых производились чаи. Он тоже стал в столице известным человеком. Они оба с Филиппом прославились тем, что ещё будучи студентами, смогли развить серьёзное дело. С Марчелом стали считаться солидные люди. В конце концов, Ольшанский разглядел в нём себя. Он ведь тоже в молодости пользовался вниманием слабого пола, но это не помешало ему девятнадцать лет любить и ждать одну женщину.

Марчел под аплодисменты подошёл к арке. Пришло время появиться невесте. Отец сам повёл её по всё той же красной бархатной дорожке к жениху.

Все девушки считают этот момент в свадебной церемонии самым трогательным. И Тереса так считала. Гордый за свою дочь Ольшанский светился живой отцовской радостью, что выдаёт дочь за любимого, что выдаёт дочь за достойного, что смог, сумел уберечь своё сокровище от напастей жизни и теперь у неё впереди только безграничное счастье.

Злата, нежная и воздушная, в изысканном облаке кружев — только белое и золотое, ступала по дорожке в изумительных парчовых туфельках. Шла к Марчелу, хмельному от счастья, под его обожающим взглядом. С каждой секундой всё ближе и ближе к мечте.