Где мы?

— У меня дома. Я подумал, что маленький панк отправится домой, где вы вместе с ним живете, а ты не захочешь туда пока возвращаться.

— Этот маленький панк, мой жених, — сказала я, неуверенная, что это все еще было так, и почему я это сказала.

Его рот криво изогнулся, а брови поднялись вверх, выражая свое презрение.

— Больше нет, — сказал он.

Я пожала плечами.

— Это правда, он немного похож на панка.

Я подошла к байкеру, но он закрылся от меня, снова глядя с выражением, которое я не могла прочитать.

— Я могу отвезти тебя в другое место, если тебе здесь неудобно, — предложил он, разрушая момент лукавой улыбкой. — Я имею в виду, если ты боишься.

Я шагнула еще ближе и теперь почти плотно прижалась к нему. Мое сердце бешено колотилось. Я видела, насколько сильным он был, как он отшвырнул Данила, и каким тот был маленьким комком по сравнению с ним. Он был похож на воина, одетого в кожаные одежды.

— Я не боюсь. Я просто не хожу домой к мужчинам, если не знаю их имени.

— С какими мужчинами ты не идешь домой?

— С такими, как ты? Никогда.

Его глаза сузились.

— Такими, как я?

— Да, такими, как ты. На самом деле, я вообще никогда не ходила домой к мужчине, — я осторожно придвинулась еще ближе, и теперь моя голова была на уровне его плеч, а глаза смотрели прямо на него сквозь пелену пушистых ресниц. — Но теперь, я бросила Данила, потому что мне нужны перемены. И так, мы здесь.

— Мужчинами, как я? — спросил он снова. Он просто зациклился на этом «такие мужчины, как он».

— Ох, расслабься, — сказала я. — Я пошутила.

— Надеюсь, — прорычал он.

Он отстранился и снова повел меня в сторону лифтов. Я позволила ему подвести себя к серебряным дверям, прежде чем освободить руку.

— Ты так и не сказал мне свое имя, — говорю я.

— Клим Громов, — говорит он, изучая меня скучающим взглядом, сверху вниз.

— Спасибо. Что ж, Клим, сейчас мы можем идти, — я повернулась к лифту и стала ждать.

Он еще не нажал на кнопку, насколько я знаю. Пробурчав что-то о развлечении, смешанном с разочарованием, он наконец-то нажал на кнопку лифта.

— Ты не сказала свое имя, — сказал он.

— Ангелина Смирнова.

— Лина, — сказал Клим."

"— Да, Лина. Я перестала быть Ангелиной с тех пор, как мне исполнилось пять. Мне всегда казалось, что это имя для бабушки.

Клим усмехнулся.

— Да, это удивительно, Лина, — он посмотрел на меня сверху вниз, в то время как двери лифта открылись. — Похоже на ангела. Ты ангел или опасный демон, Лина?

А вот это был самый безошибочный флирт, о котором я слышала. Я все еще не была полностью уверенна, что такой человек стал бы со мной флиртовать, мной обычной, с копной вьющихся волос.

Я, собрав всю свою волю в кулак, начала флиртовать в ответ.

— Все зависит от обстоятельств. Могу быть демоном, а могу быть опасным ангелом. Берегись, Клим Громов.