Быстро справляется с эмоциями. Нацепляет на лицо маску отстранённой холодности. Так хорошо мне знакомую. Надо же, какая ирония. Прячет руки за спину, поднимает подбородок. Добавляет ледяным голосом, глядя в сторону:

— Если ты не против.

Это невыносимо. Её холодность бесит. Её спокойная деятельность злит. Рада остаться одна. Ничуть не страдает. Обустраивается тут. Без меня.

Хватит!

В несколько шагов оказываюсь рядом. Смотрю на неё. Жадно ловлю глазами каждую чёрточку: крохотную родинку у виска, изящный излом бровей, подрагивающие пухлые губы.

— Против, — цежу сквозь зубы, рассматривая её, будто в первый раз вижу.

— Тебе не нравится? — кривит рот, смотрит в сторону. — Можно не беседку. Можно качели. И песочницу, на будущее, чтобы детям игра…

Опускаюсь вниз на одно колено перед ней. Нахожу её руку. Сопротивляется ещё!

Всё равно забираю себе. Прижимаю к губам. В том месте, где когда-то горела моя метка, а теперь ничего нет. Поднимаю глаза наверх.

Удивлена. Замерла и смотрит. Не понимает

— Прости меня, — удерживаю её взгляд, целую центр ладони. — Прости. За всё, Лея. Я был неправ. Ты нужна мне. Одна ты. Только ты. Сегодня. Завтра. Всегда.

Встаю. Возвышаюсь над ней. Ищу в её лице ответ, и не нахожу его. Не верит. Не понимает, что происходит. Ищет подвох. Вот только сейчас нет никакого подвоха. Всё честно.

Тянусь во внутренний карман. Нащупываю в нём кое-что.

— Давай, начнём всё заново? Согласна?

Усмехаюсь уголком рта, когда вижу, как в удивлении и восторге распахиваются её глаза, когда она видит у меня в руке своё многострадальное кольцо.

— Ты вернул его! — ахает потрясённо и закрывает ладонью рот.

— Ты позволишь? — показываю глазами на её правую руку.

Те несколько секунд, что она думает — самые долгие в моей жизни. Выдыхаю, когда молча протягивает свои пальчики.

Изящные, тонкие. С аккуратными розовыми ноготками. Сосредоточенно хмурюсь, натягивая на безымянный фамильное кольцо Мэрвиров.

Сжимаю её руку в кулачок, обхватываю своими руками, подношу к губам, целую её костяшки пальцев рядом с кольцом. Говорю то, чего не говорил ни одной женщине:

— Я люблю тебя, Лея.

Отпускаю её руку. Притягиваю к себе, приподнимаю её подбородок.

— И я тебя, Арран, — слышу за миг до того, как накрываю её губы.

Наконец-то. Вот так! Неспешно, неторопливо, с полным правом собственника пробую её на вкус. Зверь довольно урчит. Внутри наконец-то гармония и мир. Я сказал — навсегда? Хмм… пожалуй, даже этого будет мало.

Эпилог

8 лет спустя.

Лея.

Главный зал императорского дворца заполнен людьми. Негромко играет мелодичная музыка. Накрыв левой рукой огромный живот, пробираюсь через толпу гостей.

— Леди Мэрвир, — доносится время от времени.

Приходится несколько раз останавливаться, чтобы поддержать светские беседы.