Даже так?

— Что, истерика отменяется? — поднимаю бровь, слежу за каждой её эмоцией.

Лея поворачивает голову. Смотрит на меня, будто впервые видит. Забавно хмурится, будто не понимает, о чём я, вообще. Будто я вырвал её из каких-то своих мыслей. Судя по её недоумённой реакции, в тех мыслях был явно не я. Это неожиданно бесит.

— Что, прости? — невинно хлопает длинными ресницами.

Она издевается?

— Я сказал, — прищуриваюсь и смотрю на неё свысока. — Что в столицу ты не поедешь. За своё поведение будешь сидеть в Западном замке под надёжной охраной. Ты ведь не думала, что твоя выходка легко сойдёт с рук?"

"Жду реакции. Возмущения. Криков. Обиды. Истерики. Как тогда, когда она притащилась наутро после свадьбы, хотя её никто не звал. Ну, же!

Лея, не разочаруй. Дай же мне новый повод тебя наказать. Устроить тебе взбучку прямо здесь, в карете. Почему бы и нет? От проклятого запаха и одного только вида натянутой в груди блузки в паху всё каменное.

Но в ответ — лишь холодный наклон головы. Взмах ресниц. И снова смотрит в окно.

Что-то новенькое.

Ладно же! Я своего всё равно добьюсь! Не сейчас, так чуть позже.

— Итак, моя дорогая жена, — делаю театральный жест в сторону тёмно-серого трёхэтажного замка с острыми башенками. — Вот он, твой дом, милый дом!

Останавливаемся посреди двора. Лея осматривается по сторонам. Я жадно слежу за её реакцией.

На сотни километров пустошей вокруг. На решётки на окнах. На высокий каменный забор и глубокий ров. На целый отряд угрюмых и вооружённых до зубов стражников на смотровых башнях по периметру и возле единственного выхода.

На крыльце выстроилась немногочисленная прислуга в синей униформе: дородная хмурая экономка со связкой ключей на поясе, которая доложит о каждом шаге своей хозяйки, глухонемой старик-лакей и две дурнушки-горничные.

Чувствую, как при виде всего этого «великолепия» губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Не замок, а настоящая тюрьма! Загляденье! То, что лекарь прописал, чтобы сбить спесь с наглой девицы и научить смирению.

Слежу за её реакцией. Дай же. Дай мне новый повод отволочь тебя в какую-нибудь комнатку наверху и как следует… наказать.

И снова она удивляет. На её лице ни эмоции. Лишь смутная тень исследовательского интереса. Сцепливает пальцы перед собой. Смотрит на меня открыто и прямо:

— Я здесь пленница? — сухой вопрос, ни удивления, ни обиды.

Морщусь, нехотя отвечаю:

— Разумеется, нет. Жена наследника правящего рода не может быть пленницей, в силу её высокого положения. Иное чревато репутационными рисками. Скажем так, ты не любишь столицу и предпочитаешь ей милое уединение глуши. Добровольно, конечно же.

Ну же, Лея! Ты ведь не стерпишь такого?

Моргает. Проклятье. Какие длинные у неё ресницы. Смотрит на замок, затем почему-то снова по сторонам.