Хорошо заплатил. Мне на Фат нужно.

Охотник остановился. Маленькие серые глаза исподлобья уставились на меня.

— А ты наш, что ли?

— Нет. Родню ищу. Есть надежда, что на вашем острове сестрица осела.

— Чужаков не беру, — затряс патлами дядька. — Такое только с разрешения выборных. Надо, чтобы кто-то за тебя поручился сначала. Богатый? Так могу за плату письмо передать. Ответ потом в форт забросят, что дальше по тракту.

Отказ не смутил беса.

— Знаю. Всё знаю. Но время… Время не терпит. Разрешение выборных будет. Куплю. Слышал, на Фате так можно.

— Что? — хрюкнул дядька. — Настолько богатый? Тогда десять золотом.

Мне. И моей жене шубу.

И непонятно, шутит он так или нет. Деньги ведь сумасшедшие просто.

— Шутите, сударь? — подозрительно нахмурился Ло.

— Я на шутника похож?"

"Дядька пока рычал, но по его лицу было видно, что он в шаге от перехода на ор.

— Думаете, только вам позволено нас обдирать? — всё сильнее багровел обиженный торговцем охотник. — Хочешь попасть на Фат в этом сезоне, заплатишь втридорога. Я же вижу, что тебе, кунь торгашская, позарез нужно. Я людей насквозь вижу. Считай, дар такой.

Втридорога? Да тут в десять, если не в сто раз больше цена, чем оно есть на деле! Этот Моха совсем озверел.

Ещё и выборным каким-то платить. Бесу-то на деньги мои наплевать. Особенно сейчас, когда порешили, что на Землю он во мне перейдёт. А я прекрасно помню, как потом и кровью зарабатывал свой первый серебряный. Я богатства Ангуса своим лучше оставлю, чем вот так разбазаривать. Чего тянет Ло? Пора связями козырять.

— Вы не правы, уважаемый Моха, — чуть ли не ласково проблеял свой ответ бес. — Я к торговцам отношения не имею. Охотник, как и вы.

— Да хоть сам император.

Я цену назвал.

— Ну что же. Вы в своём праве. Всякая цена справедлива, если её готовы платить.

И вот тут я не выдержал. Изгоняю беса и поспешно вставляю:

— Только, может быть, получится сделать скидку другу вашего земляка. Как-то мне довелось сражаться бок о бок с Рабаней-Туманником. Вот бы кто точно за меня поручился, окажись он здесь.

Насупленное до того лицо Мохи странно вытянулось.

— Большой такой? Лысый? — изменившимся голосом спросил дядька.

— Да нет. Маленький, чернявый, косматый. Волосья повсюду. При нём Брант — здоровяк.

Проверяет.

Теперь убедился, что знаю Рабаню, а не просто где-то имя услышал.

— Говоришь, друг твой? — прищурился Моха.

— Почти брат. Боевой товарищ. Спина к спине бились.

Фатой медленно втянул носом воздух. Что-то не то с его рожей. Шагнув ближе, охотник положил свою тяжеленную лапу мне на плечо. Приобнял за шею, притянул к себе, словно собираясь что-то по-свойски шепнуть на ухо…

И внезапно зло прошипел:

— Друзьям этой вшивой облезлой хортихи я в голодный год своего дерьма не отсыплю. Не всё в мире продаётся и покупается.