Но при этом даже не напрягается, абсолютно расслаблен. При этом он знает, что я рядом, что далеко не уйду без телефона в рюкзаке. Даже если я замедляю шаг, просто бросает через плечо, как плевок.

– Давай живее, а то спать будешь в аэропорту.

Злюсь и слюной исхожу… Одновременно. Не понимаю, чем я заслужила такое отношение. Мне восемнадцать, я могу позволить себе не только выпить, но и сексом заняться. Кто он такой, чтобы так со мной обращаться. И спросить ведь не могу. Буду я еще перед ним унижаться и что-то вымаливать. Пошел он!

Пока идём по длинному коридору второго этажа. Прохожу мимо нескольких зеркал. Вижу, как отражение шепчет мне, что даже в таком наряде я точно красивее той крали с ресепшена.

Да и мужские взгляды, мимо проходящих постояльцев, о многом говорят. Каждый из них был бы счастлив оказаться со мной в одном номере.

Но нет, мне стоило захотеть одного единственного мужчину, на которого не действуют мои прелести. Что за вселенская несправедливость!?

«Скорее справедливость», – бурчит мой внутренний голос. Он часто со мной болтает, но я по большей части его игнорирую. Вот и сейчас он орет мне не лезть к Марату, не ругаться, не жаловаться на грязный номер, не пялиться как тупая фанатка на кумира.

– Зачем ты меня опозорил? – начинаю кричать сразу, как только закрывается дверь. Да уж, номер просто «люкс»…

– Ты сама себя позоришь, я же сказал сидеть.

– Чтобы ты своим обаянием выбил нам вот это убожество? Не могли в другой отель заселиться? Я не могу провести здесь всю ночь!

Покрывало настолько сальное, словно не стиралось со времен постройки аэропорта…

– Рад, что мое обаяние на тебя действует.

Он одним движением стягивает футболку, которая наверняка теперь пахнет и моим телом тоже. Ну блиин… Марат… Его совершенный торс, косые мышцы живота, прокаченная спина не дают разгуляться воображению. Оно работает строго в одном направлении. Самом неприличном, где я падаю на колени перед этим мощным животным и как минимум помогаю снять штаны, а как максимум собираюсь взять в рот. Камиль столько раз просил об этом, что я со счету сбилась. Но раньше я лишь фукала и не понимала, как отросток, который используют для мочеиспускания, можно брать в рот. А теперь я смотрю на Марата и пытаюсь представить, какого размера и формы его причиндалы. Такое тело не накачаешь в тренажёрном зале, это работа в поле, с топором, с оружием. Эта животная сила буквально бьёт по нейронным окончаниям, заставляет замирать и подбирать слова, которые были бы хоть немного членораздельными.

– Вик, слюну подбери, я не привык грызть кости.

Кости?! Это я-то кости, со своим вторым размером?!

Ненавижу! Обида жжет глаза, но эта сволочь никогда моих слез не увидит.