Уклоняясь от трудотерапии (пациентов заставляют клеить коробочки для новогодних гирлянд), спали почти до прогулки, которую провели в сосновой рощице в положении лежа, овеваемые майским ветерком, мечтая построить дом на этом островке среди картофельных плантаций и вообще устроить в психбольницах прибежища для поэтов, а поклонники чтоб вели хозяйство – поили и кормили.

Стали колоть уколы со вчерашнего дня. Чувствуем себя хорошо оба, кроме АФ, которому колют пантокрин, и он боится стать как солдат, который смотрит на кирпич, а думает сами знаете о чем.

Познакомились с Таней, нежной хиппи осьмнадцати лет, которая, по ее словам, “легла в крейзуху, чтобы отдохнуть от андеграунда”.

Она плетет из бисера “фенечки” и ругает советскую власть. Опять же вчера слышал от одной пациентки: “Есть этика и эстетика, этика – это наука о красоте, о лесе, а эстетика… о нашей жизни. В ней есть две главные вещи – характер и наша жизнь”.

19.05

Впереди целый вечер и вся жизнь, а делать ничего не хочется. АФ в коридоре читает “Записки у изголовья” и размышляет о том, что с ним сделают в родном военкомате, если лечащий врач не признает его психопатом (статья 7б “Расписания болезней Министерства обороны”), – а обещали разное, ибо он их достал уже.

У нашей Тани есть друзья-панки. Они ее навещают, чтобы забрать таблетки, которыми доктора пользуют девушку от шизофрении. Панки жрут чиклодол и поют рок-н-ролл. Их, кстати, так и зовут: одного – Чиклодолом, а другого – Толутаном, в честь микстуры от кашля. Интересные люди.

С прогулки мы опоздали на 15 минут и имели порицание. Здесь всем распоряжаются медсестры и санитарки, есть еще несколько уверенно идущих на поправку мужчин, которых долечивают делегированием им властных полномочий и доверяют надзор за менее вменяемыми собратьями.

Отсюда пионерско- идиотская атмосфера, когда, например, сорокалетний дяденька, чуть не плача, отпрашивается на улицу “с ребятами покурить”. Здесь вообще часто плачут, особенно, увидев родственников. К высокому стройному психопату сегодня приходили мать и какая-то девица. Он уселся на диванчик в коридоре и, размазывая по лицу сопли, стал говорить о том, “какой он дурак, какой дурак”. "

"В отделении распространена дружба между полами. Вот Макс, например, интересуется Таней. А меня во время дневной прогулки увлекла в заросли Лидия Александровна, лет тридцати, два часа рассказывавшая о том, как она любит искусство – изобразительное, театральное, любое… Мне было дурно.

Пациентка Наташа, которой за день дают в три приема 66 таблеток, сегодня встала, бродила не без помощи товарок по коридору; будучи выведенной под руки “во двор”, бормотала: “Кошечка, птичка, солнышко”.