Запила странный привкус стаканом воды и заверила себя, что этого должно быть достаточно для полного исцеления.

Я убедилась, что кроха сыт, и, выпустив его из ванной, проследила, как летун спрятался в темном углу между шторой и позолоченной лепниной на потолке.

Горячий ужин на подносе манил запахом и радовал взгляд. Жареная утка с подливой из вишни и сливы, пирог с грибами и ягненком, козий сыр, запечённый с медом, и ломтики спелого манго на десерт пахли божественно.

Я, облизываясь, отрезала кусочек утки. Сладко причмокнув и ожидая небывалой вкусовой гаммы, с наслаждением проглотила.

Однако, в желудок кусок упал, словно камень. Я остро чувствовала его инородность, будто проглотила не утку, а осколок стекла. Стараясь не паниковать, быстро запила странное ощущение водой. Сделала несколько крупных глотков, но лучше себя не почувствовала.

Кусок утки болтался внутри меня чужеродным телом, и вместо того, чтобы успокоиться, я накрутила себя пуще прежнего. Вспомнила, как мама-психолог рассказывала мне про разные виды галлюцинаций у шизофреников.

«Голоса» могли разговаривать с ними, больные чувствовали внутри себя необычные вещи. Их восприятие реальности было искаженным. А еще галлюцинации, как правило, сопровождались бредом. Будто кто-то преследует их, пытается запугать или отравить.

В голове гудящим поездом пронеслась цепочка из мыслей. Панический страх, что нарушу запрет принца, разговор с Эдвардом, непонятные ощущения и вкусы!

«Стойте!» - едва не закричала вслух.

Лучше, чтобы меня и, правда, просто отравили!

Глава 17. Нет лица – нет проблем!

Но, как назло, травить меня вроде бы было некому.

«Хотя завтра же свадьба», - я вздохнула скорее раздосадовано, чем празднично.

Может, Королева вместе с Авророй задумали избавиться от меня?

Обреченно крякнула. Вот это уже походило на настоящий бред сумасшедшего.

Завалилась в кровать, постаралась перебросить мысли с тягостных дум на приятные воспоминания. Мысленно прошлась по любимым местечкам Москвы. Вспомнила вкус обожаемого капучино с корицей и подтаявшим горячим шоколадом на пушистой пенке.

Мне, разумеется, не удалось повторить ту самую пену у себя во «Вдохновении» без специальной машины. Но, к счастью, гости и не знали, какой она должна быть в идеале.

Теплые приятные мысли отвлекли от странных ощущений в теле, я расслабилась и, наконец, уснула.

Однако сон доставил куда больше переживаний, чем успокоения. Ясно увидела маму. Отчетливо разглядела, как она ставит высокую свечку в церкви. Свеча трещала, воск стекал каплями, как слезы. Я слышала, как мама молится и упрямо зовет меня, будто теперь еще что-то можно исправить и вернуть её дочь назад в Москву.

Сердце сжалось и застучало с болью.