Несмотря на свои габариты и суровое выражение лица, встречающий вежливо кивнул мне в знак приветствия и пригласил проследовать в припаркованный неподалеку флайер."

"Я сразу поняла, что незнакомец здесь для того, чтобы не спускать с меня глаз, но в то же время применить по отношению к нему слово «конвой» не повернулся бы язык. Скорее, это была охрана, вот только кого он охранял: добропорядочных граждан от меня или же меня от них? С этим еще предстояло разобраться.

Стоило мне занять пассажирское сидение и пристегнуться, как флайер взмыл в воздух. Охранник молчал, но я и сама была не намерена вести разговоров, отвернулась и просто смотрела в окно.

Под нами проносились заснеженные улицы. Снегопад, который я застала по прибытии и выходе из космопорта, прекратился, и теперь выпавший снег покрывал здания и деревья, блестел на солнце и слепил глаза. Охранник (и по совместительству водитель) затемнил лобовое стекло, но и это не уменьшило представшего передо мной великолепия.

Вопреки предубеждениям, с которыми я прожила большую часть своей жизни, Лондор ничем не отличался от Земли. Похожая планета, с той же силой тяжести и содержанием кислорода в воздухе.

Небоскребы и невысокие строения, широкие улицы и узкие аллеи…

Возможно, увидь я столицу Лондора хмурым осенним днем, она не произвела бы на меня такого впечатления, но сейчас, покрытая белоснежным переливающимся на солнце покровом, она казалась прекрасной.

Полет занял меньше времени, чем мне бы хотелось. Я бы и дальше любовалась городом и не думала ни о чем, ни о прошлом, ни о будущем, ни о том, что меня в нем ждет. Но мы припарковались у высокого здания, отделанного от фундамента до самой крыши зеркальными панелями, и мой проводник сообщил, что поездка окончена, мы на месте.

И я послушно покинула кабину. Старалась не думать и не искать причин внезапного изменения моего положения, просто шла, куда мне велели.

Не давала покоя только одна мысль: правда ли, что я видела в своей камере Рикардо Тайлера или мне все это привиделось? С чего бы этого могущественного и, как я до этого была стойко уверена, бессердечного человека волновала моя судьба?

Тем не менее, я отчетливо помнила взволнованное: «Морган, ты меня слышишь?» и теплые руки, поднимающие меня с пола.

Но даже если допустить, что я бредила, и мне все это померещилось, как объяснить, что я очнулась не в камере, а в дорогой клинике?

То, что я не ошиблась, к кому меня ведут, я поняла уже на входе, где у меня тактично забрали плащ, а затем просканировали на предмет проноса оружия и запрещенных предметов.

— …Приложите ладонь, пожалуйста…

— … Да, спасибо…

— … Еще раз…

— … Проходите.

Со мной даже разговаривали иначе, совсем не так, как по прибытии на планету.