— Привет, — Эшли закрыл за собой дверь и замер, словно не решаясь подойти.

Я тоже не знала, что сказать, не знала, как себя вести. Рис очнулся первым, в несколько шагов пересек помещение и заключил меня в крепкие объятия.

— Морган, я так рад, что с тобой все в порядке.

— Эшли, я…

— Ты здесь и ты жива, это главное.

Я так не думала, но спорить сил не было.

Старпом, наконец, отпустил меня, но далеко не ушел, сел на край койки возле моего бедра.

— Как ты? — столько трогательной и искренней заботы в голосе, что мне захотелось реветь.

— Физически все в порядке, — заверила я.

 — Александр…

— Ты не должна сейчас об этом говорить, если тебе тяжело, — перебил меня Эшли, но я только покачала головой: потом легче не станет.

— Его ранили. Игольником, — при этих словах Эшли вздрогнул, будто сам получил выстрел в упор. — Он держался, сколько мог, а потом прикрыл мой отход. Спас меня, а я его… не смогла.

— Морган, — тихо произнес Эшли и продолжил только тогда, когда я подняла на него глаза. — Я знал Александра гораздо дольше, чем ты. И я, как никто, знаю, что он никогда не сдавался. Если он не выжил, значит, у него не было ни единого шанса.

Ты не смогла бы его спасти.

Я все же отвернулась, вновь уставилась в спасительную стену.

— Я могла умереть вместе с ним.

— Ерунды не говори, — совсем как Тайлер, огрызнулся Эшли. — Неужели ты думаешь, что Александр хотел бы, чтобы ты умерла?

— «Живи» — это последнее, что он мне сказал.

— Вот видишь, — Эшли бережно накрыл мою руку своей. — Он хотел, чтобы ты жила.

Я мягко высвободила кисть. Я не заслуживала утешения.

— Эшли, ты знаешь, что случилось с городом, в котором мы были?

— Эйдон был стерт с лица планеты, — Рис заметно напрягся.

 — Я так понял, что весь город был заминирован на случай атаки врага. Пока никаких точных сведений не поступало…

— Это сделала я, — я не дала ему договорить.

— Что?

— После смерти Александра я перебила половину охраны здания, активировала пуль управления, а потом сбежала, — Эшли смотрел на меня, не моргая, и я продолжила: — Я убила сто сорок тысяч человек. Собственноручно.

Рис вдруг воровато обернулся на дверь.

— Морган, больше никогда и никому этого не говори, слышишь?

Я удивленно распахнула глаза:

— Но…

— Убийство мирных жителей, ты понимаешь? За это тебя ждет трибунал и смертная казнь за «преступление против человечества».

Я никому не скажу. То, что ты успела сбежать, сочтут роковым стечением обстоятельств. Доказательств все равно не найдут.

Я смотрела на него во все глаза и не верила своим ушам. Он готов пойти на это? Скрыть информацию от своего командования, друзей — ото всех. Ради меня? Разве я такого заслуживаю? После всего, что я сделала?

— Эшли, это должностное преступление.

Он серьезно кивнул:

— Я знаю, на что иду.