— Начну сначала, — я усмехнулся. — Час назад у меня была прямая телеграфная связь с Санкт-Петербургом, и Николай Александрович повысил меня в звании…

— До генералиссимуса? — пошутил Огинский.

— Пониже.

— До генерала-фельдмаршала? Вам пойдет корона на эполетах, ваше высокопревосходительство, — в тон всем улыбнулась Гагарина. Ей было неловко, одной девушке среди стольких мужчин, но она хорошо держалась.

— Вы заставляете меня смущаться, что я не сумел оправдать ваши ожидания, — я пошутил в ответ. — К счастью, хотя бы с обращением вы угадали.

— Значит, остаются генералы от инфантерии, кавалерии и артиллерии, — задумался Шереметев. — Вам бы подошло все сразу, но так не положено. Значит, от инфантерии?"

"— Николай Александрович решил, что новое время диктует новые вызовы, поэтому армия заслужила и новое звание. Перед вами первый броневой генерал Русской императорской армии, — моя улыбка стала еще шире. — Одновременно с этим 2-й Сибирский корпус расширяется до 2-й Сибирской армии, и позвольте поздравить первых генералов, которые попадают мне под руку. Степан Сергеевич, Павел Анастасович, Роман Исидорович.

Мелехов растерялся, а потом даже слезу пустил от неожиданности.

— Не думал… Уже в возрасте же… И академий никаких не кончал…

— Не сомневайтесь, Павел Анастасович, иной раз жизнь учит нас похлеще любых университетов. А будет мир, уверен, вы еще успеете добавить к своему опыту немного теории.

— Просто спасибо, — Шереметев не стал чиниться. Подошел и крепко меня обнял. — Знаю, что в моменты царской милости все вылетает из головы, а вы про нас вспомнили. Можете всегда на меня рассчитывать.

— А я… — Кондратенко потер лоб. — Когда вы говорили, что получите армию и позовете меня к себе — думал, шутите. А вот — прошло два месяца, и все случилось именно так, как вы и обещали. Знаете, я, пожалуй, дам слово, что больше не буду в вас сомневаться.

Я крепко пожал руку каждому генералу, а потом прошелся по остальным повышениям. Сам бы я выдал золотые погоны еще и Ванновскому с Афанасьевым, но Николай хоть и был рад, что мы смогли так быстро остановить тысячи японских броневиков, фотографии которых как раз начали заполонять европейские газеты, но в лучших традициях хороших начальников выделил только половину того, что у него просили.

— И что дальше? — когда все немного успокоились, доктор Слащев вернулся к вопросу, с которого все началось. — Если вы говорили с царем, то точно знаете…

— Япония признает поражение, император выводит войска, детали уже сегодня вечером Витте будет обсуждать прямо в Токио. На этот раз никто не позволит врагу тянуть время. Тем не менее, рассчитывать на мир я бы не стал.