— Думаешь, та громкая новость о взрыве в Инкоу — это они?

— Как бы там ни было, Макарова видели после этого. Он жив, здоров и как будто даже выглядит довольнее, чем обычно.

— Говорили, что они лучшие.

— Это в любом случае был только запасной план. Даже лучше, если сработает не он, а основной.

— Да. Смерть француза от мясников генерала, да если ее еще правильно подать — после такого парижская чернь сожрет любого, кто только заикнется о хороших отношениях с Санкт-Петербургом.

— Приятно, когда люди, которые считают себя умниками, сами идут в твою ловушку. Франции придется ответить на оскорбление, а с учетом предложения англичан этот ответ может быть только одним.

— Кстати, насчет англичан. Они все еще планируют привезти в Азию на обкатку свои новейшие броневики?

— Джонсон намекал, что они собрал сразу несколько уникальных решений. Моторы, пушки, а еще команда — лучшие из лучших. По задумке «Олд гёрл» одна эта рота должна остановить целую армию.

— Армию?

— Нет, с армией они, конечно, сражаться не будут. Так, нанесут пару ударов по самому мягкому…

— Даже если так, не слишком ли они много о себе думают?

— Пусть пробуют. В любом случае, успехи одних ослабят других. Ни русские, ни англичане нам не друзья. Так что никто не расстроится, если они уничтожат друг друга. Кстати, у меня как раз на этот случай есть бутылка хорошего бурбона…

Из-за тонкой стены раздался звонкий стук бокалов, а подпоручик Киреев еще долго сидел, стараясь не двигаться и не дышать. Его ни в коем случае не должны заметить, а он как можно скорее должен отправить это сообщение в Инкоу. Генерал просто обязан все узнать, пока не случилось непоправимое.

Глава 21

Я прочитал доклад об очередной трансляции и сверился с расшифровкой из Санкт-Петербурга. Специально нанятые Шереметевым наблюдатели теперь каждый вечер следили за реакцией собирающихся на площадях людей — что им нравилось, что оставляло равнодушными — и мы постепенно дорабатывали список передач, превращая их во все более эффективное оружие.

И вчера, например, было две программы, про мысли о которых мне особенно хотелось узнать. Первая — тут все просто — это рассказ о наших недавних террористах. Сначала общая хронология, потом детали, исповедь Беклемишевой, показания вольных и невольных участников. Мы никого специально не инструктировали, просто подобрали тех людей, кто на самом деле заметил что-то свое.

Так, жена бакалейщика Константинова очень эмоционально рассказывала, как ей было страшно и как она благодарна постовым, что помогли ей укрыться от взрыва. Младший унтер-офицер Полетов в свою очередь по-армейски четко докладывал о задержании: как брали американцев, как вязали тех, кто предал Родину, погнавшись за лишним долларом.