Сам бы давно ему оба колена переломил, но в стенах альма-матер «низзяя».

– Охрана неплохая здесь, – соглашается Кмет. – Плюс с дворянами связываться себе дороже. Не их полета мы птицы. Но это не спасет твою шкуру, не надейся. Меня Маклаудом не просто так зовут. Сейчас мы с тобой выйдем отсюда, пересечем ворота, сядем в машину. Через пять минут тебя – переломанного вдоль и поперек, конечно, – подберут на дороге. Будешь послушным – за покладистость даже «скорую» вызову. Нет, захочешь под крылышком дворян отсидеться – достанется твоей маме с папой. Усек?

– Сейчас не выйдет, – вздыхаю.

 – С уроков не отпустят так просто. Вопросы у нашего куратора появятся, шумиха начнется. Оно тебе надо? Давай лучше вечером в районе семи приеду, куда скажешь? Попробую отпроситься.

Мужик задумывается, подозрительно зыркая на меня. Я будто бы не выдерживаю его жесткий взгляд, опускаю голову. Надо достоверно отыгрывать роль талантливого, но все же подростка. А куда шкету рыпаться против прожженного бандюги?

Маклауд протягивает мне визитку с рисунком кикбоксера. Клуб единоборств «Скала».

– Хорошо, пацан.

Туда езжай. Надумаешь кинуть – выдеру твою мамку до поросячьего визга, а отцу яйца отрежу и в глотку ему засуну. У тебя вроде сестренка еще есть? Люблю молоденьких, – он снова бросает взгляд в окно – на группку смеющихся учениц.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не разломить гаду трахею. Всего один удар ребром ладони в кадык – и одной скотиной станет меньше в этом прекрасном мире, я сделаю его еще лучше. Зато возникнут проблемы у меня. За убийство здесь сажают.

– Приеду, – отвечаю хрипло. Горло мне дерет ярость, но Маклауд принимает ее за страх.

– Молодца, – кивает. – Что ж, пойду я, а ты учись хорошо. Даст Сварог, не в последний день.

Головорез шагает на выход, я же направляюсь к кабинету учебного куратора. Стучусь в дверь и вхожу.

– Да? – Элла отрывает взгляд от бумаг и краснеет. – Артем?

– Отпустите меня на один вечер, госпожа куратор, – без улыбки прошу. – У дяди день рождения. Надо заскочить, подарок вручить.

Девушка внимательно изучает меня.

– Что с тобой? Твой взгляд сейчас во мне дыру прожжет, – она смахивает прядь с лица длинными пальцами.

 – Все хорошо? Опять дворяне разозлили? Плюнь на них… Или тебе тяжело из-за вчерашнего? Не стоило нам…

Ее лицо виновато вспыхивает, совсем как у напортачившей в постели девчонки. А вчера была тигрицей, ненасытной, жадной и жаркой. Никаких опасений и заминок в быстрых движениях, только страсть и азарт.

– Прекрати, – обрываю на корню ее сомнения. – Стоило и еще не раз стоит, – ко мне возвращается настроение, и нагло лыблюсь. – Так отпустите, госпожа куратор?

Она облегченно выдыхает. И задумывается.