Сопутствующий технике ветер взлохмачивает мои волосы. Больше нет смысла спешить. На последнюю атаку Буйный потратил последние резервы. Плечи его поникают, из раскрытого рта раздается храп загнанного коня.

Несправедливая жизнь у простолюдинов. Меня гад мог спокойно прибить, нет, разборки с полицией, конечно, были бы, но у дворян, по сути, свои законы, высокородный батя разрулит. Мне же позволяется только надавать лещей от души. Но удивляет меня совсем другое.

– Это каким же подонком надо быть, чтобы избить девушку?

– Она мне не дала, – просто говорит чемпион.

– Сейчас я тебе дам.

От моего удара Буйный отлетает к барьеру арены, словно бильярдный шар, и больше не встает.

Тут же распахивается дверь, заходит Светлана со слугами.

– Отнесите графа к нашему целителю, – велит княжна и холодно смотрит на меня. – Поздравляю с победой.

Последние слова она говорит громко, чтобы все слышали. Я поворачиваюсь к зрителям за стеклом.

– Граф Буйный…

– Его фамилия Гурьев, – вставляет Белоснежка. – С титулами прозвища не используются.

– Гурьев так Гурьев. Этот мудень оскорбил княжну Настьеву и поплатился разбитой физиономией.

– Очень поэтично, – хмыкает Света.

Тупо ее игнорю.

– Так что имя княжны очищено, позора больше нет. Все всё поняли? Отлично.

Светлана беззвучно хлопает в ладоши.

– Какой благородный рыцарь с изысканным слогом.

Я прохожу мимо нее, не глядя. Ее жгучий взгляд компенсирует мое внимание с лихвой. Но все же последнее слово за садисткой оставлять не хочется.

– Для ледяной принцессы ты слишком большая язва, – тихо, чтобы только она слышала.

– Ты поплатишься, – так же тихо шипит.

Едва удерживаюсь, чтобы не подразнить ее еще и не скользнуть ладонью по высокой груди, оттопыривающей серебристое платье.

Ладно, хватит мне проблем с Белоснежкой. Да и по-хорошему с ней надо не заигрывать, а ремнем отхлестать по спортивной заднице. Снаружи меня сразу же обнимает за шею Алла. Без бурных порывов, очень сдержанно, но нежно, словно выражая признательность своему мужчине за защиту. В этот раз нет мокрых дорожек на нежном лице и горячих, сжигающих сердце слов. Ну да, фрактал Яка больше ведь не действует. Эх, а только начал привыкать, что девчонки льют по мне слезы.

– Спасибо, – меня легко целуют в щеку."

"Глаза княжны сверкают, как раскаленный обсидиан по краям жерла Эразина.

– Я честно не знала, что Буйный – Кмет. Прости меня. – Голос Аллы полон чувства вины.

– Не стоит сожаления, княжна, – беру ее руку и вожу пальцем по линиям ладони. – Сегодня твой день – радуйся.

– Хорошо, – она лучезарно улыбается. Кажется, весь зал резко заполнил яркий свет прожекторов. – Тебе любой противник нипочем?

– Не любой, – задумываюсь.