Хочется присвистнуть, только времени нет, ибо надо свою шкуру спасать. Каждое расширяющееся кольцо вихря – острый эфирный клинок. Буйный не просто подрос скрытно от всех, но уже и освоил кметовскую технику. А моя зрелищная смерть, видимо, должна стать презентацией его прогресса. В моем старом мире до Вторжения пьяные мажоры хвастались новыми спорткарами, выезжая на тротуары и пугая пешеходов. Здесь же история чем-то похожа.

Десятки воздушных клинков летят на меня. Смертельная техника для непрактикующего боевые искусства. Ученика или Воина подобной атакой просто вырубило бы, но, как вся школа знает, жива мне недоступна.

Сквозь топящий звуки адреналин слышу окрик Аллы:

– Беги, Артем!

Бежать? Насмешила, женщина! Я даже перед скалящейся пастью Градгроба не бежал. А дыхание у Владыки выводка, надо заметить, вовсе не душистое. Встаю поудобнее и, развернувшись вполоборота, молниеносно бью ладонями перед собой.

В тот же миг вихрь набрасывается на меня. Пелена из мерцающих плетений закрывает все вокруг.

Применяю «толчки»: вперед, направо, с резким приседом вниз напротив колена. Снова вскакиваю и смахиваю эфирные лезвия перед глазами.

Плетения живы, получив ущерб, мигом рассыпаются. Часть техники меня все-таки цепляет. Рвется рубашка на предплечье, страшная рана моментально затягивается. Только лоскутья подранного рукава остаются трепетать от яростных ветряных порывов.

Проиграв бой, вихрь рассыпается. За моей спиной не видно зрителей – бронированное стекло арены сплошь покрыто глубокими царапинами.

– Выдержал «Ветер мечей»? – обсуждают за барьером. – Это «доспех»?

– Нет, – отвечает кто-то знающий. – Смотри – рубашку на руке распороло.

«Доспех» защищает носителя вместе с одеждой. Похоже на тайную родовую технику…

Быстро справившись с удивлением, Буйный утирает испарину со лба.

– Алла полна сюрпризов, – рычит он. – Где она тебя, такого интересного, нашла?

– А зачем тебе? Тоже нужен защитник?

Плюет мне под ноги и встает в боевую стойку. Теперь ему остается только рукопашка. Сил у чемпиона саммо немного – «колодцы» едва заполнены. Кметовской технике потребовалась уйма живы.

Я подхожу и легко, словно танцуя, уворачиваюсь от тяжелых выпадов. Еще пара уклонов и впечатываю ладонь в живот Буйного.

«Толчок» сбивает циркуляцию живы, и доспех чуть тускнеет. Шагаю вбок, по пути дергая противника за пойманный локоть и пиная в голень. Боковая подножка срабатывает, чемпион теряет равновесие и заваливается на колено. Не теряем времени. Наношу «толчок» сверху в макушку – удар приходится прямо по Роднику, «колодцу» на темени. Доспех полностью гаснет, и графа можно брать тепленьким. Ой, поторопился – мигом ухожу от выстрелившего из его пальцев эфирного клинка.