Командами же играли…

– Разве не он уложил тебя на лопатки?

– Ну не сам лично, – настаивает на своем и вдруг потирает щеку. – Все же основную работу сделал его хук справа…

– А ведь даже не из дворян… – восхищенно и даже нагло разглядывает она мою изукрашенную физиономию.

Быстро прохожу дальше, пока у меня автограф не попросили. Сразу за поворотом моя комната. Толкаю приоткрытую дверь и вхожу. Большая комната с тремя кроватями, на одной лежит моя сумка. На другой – блондинчик книжку читает. Вглядываюсь в лицо, чувствую, как брови на лоб лезут.

Ух ты, как тесен мир! Шершень! Стас-Шершень! Мой былой товарищ.

Хлебнули мы с ним лиха в пустыне Гоби, сражаясь с Высшим демоном – Великим Червем Аба. Пока Стас мутузил его прихвостней-черведемонов, мне досталась эта серая громадина размером с десятиэтажный дом. Уроборос драный. Без толку прыгал я по его кольцам, рассекая «Громовыми когтями» направо и налево скользкую плоть. В итоге гад меня подкинул хвостом в воздух и проглотил, бе-е.

Пока летел червю в пищевод, время не терял – рвал в клочья слизистую. Ну и ему хватило. Свалился с таким грохотом, будто небоскреб рухнул, подняв тучи песка. С лязгом захлопнулись громадные челюсти, словно захлопнулась решетка на крепостных воротах. А я выбрался, вспоров брюхо… Ой, хохма, вспомнил: Шершень едва меня увидел, сразу завизжал, как девчонка. Было с чего пугаться – желудочный сок сжег всю мою кожу до мяса. Видок вышел круче, чем у любого демона. Ну, с фракталом Эсклопа подобные раны не страшнее легкой ссадины.

– Стучаться не учили? – хмурит брови Стас. – Я тебя не пускал.

Хм, грубовато.

– Я теперь живу тут. К себе домой не стучусь, уж извини.

– Из какого ты рода?

Стас, и ты туда же! Опять гребаные загоны на знатность.

– Большого.

– В смысле? Нетитулованного или из сиятельств?

– Бери выше – императорского.

– Серьезно? – выпучивает он глаза, подбираясь.

– А сам как думаешь? Разве великая маньчжурская династия Цин может звучать не серьезно? – слегка прищуриваю глаза, кося под китайца. – Аль не признал?

Шутку Шершень не оценивает.

– Ясно. Плебей, значит, – фыркает брезгливо.

Хм, ну и ладно, не сильно хотелось. Берусь разбирать сумку.

– Не спеши раскладываться. Ты здесь жить не будешь.

Да что не так с этим миром? Теперь меня все старые знакомые будут в шею гнать?

– Еще вякнешь – и я тебе челюсть сломаю, – буднично говорю, раскладывая одежду.

Сам Стасик напросился.

– В лицее драться запрещено, – шокированно смотрит он на меня. – Мигом отчислят.

– Ошибаешься. Никто никому ничего не может запретить, – бросаю через плечо. – Тебе ставят условия, а следовать им или нет – сам решаешь. Вот я, похоже, скоро решу накостылять одному заносчивому засранцу.

Блеф срабатывает.