Сейчас скажу – занят, и брюнетка, грустно вздохнув, тут же исчезнет как мираж, а после обеда сделает новую попытку. Потому что, во-первых, Яка. Во-вторых, она еще вчера хотела поговорить. По поводу ее отца и нас.

– Нет. Слушаю тебя, княжна."

"Алла бросает тревожный взгляд на кружащих рядом девушек. Те будто голодные воробьи жадно смотрят на мой… зад? Хм, ну и пристрастия.

– А ты стал популярным, – с толикой грусти замечает княжна.

– Удивлена?

– Нет, ведь ты чудесный, – вот так просто говорит, не как похвалу, а как само собой разумеющееся. А потом понимает, что именно брякнула, и краснеет.

 – Артем, нам нельзя встречаться – отец запрещает.

Ну, само собой. Другого не ждал. Словно услышав последние слова, блондинка с острой маленькой грудью у фонтанчика делает шаг в нашу сторону. Зеленые зрачки ее глаз сужаются и становятся хищными, прямо как у кошки.

– Но он готов пообщаться с тобой, – быстро вставляет Алла, наступая на проекцию следующего шага светловолосой. – Ты сможешь?

С надеждой смотрит, а я вообще не понимаю себя. Зачем мне все эти сложности? Зачем тянусь к яблоку на самом верхнем подвое? Ну сорву, с хрустом умну его, а что дальше? Ниже ведь такие же сочные, молодые и румяные висят.

Так же горят на солнце сладкими спелыми боками. Только намного доступнее. Хватай любой плод, быстро обгрызай и иди душить Сербину. Занимайся своей работой, демоник, – предотвращай Армагеддон. А не за баб воюй с их папашами.

Пытаясь разгадать загадку, подхожу к княжне ближе. Алла поднимает голову, настороженно ведет плечами. Наклоняюсь к прядям волос, обвивающим ее лоб, вдыхаю запах. М-м-м… мое. Мое яблоко. Шарик внутри меня пускает слюни от вкусного запаха. Вот и ответ.

Я ращу свой сад, а не вламываюсь, как вандал, в чужой. Женщина на ночь – вариант не для меня. Только искренние, долгоиграющие чувства. Только настоящее.

– Смогу.

Не знаю, в какую запару выльется беседа с папашей, но я уже раз умирал одиноким. Уже раз отказывал любимым женщинам. Больше не хочется.

– Правда? – радостные обсидиановые глаза Аллы сейчас горят не хуже огненных потоков на склонах Эразина. – Ты и вправду чудесный.

Она быстро гладит мою руку и убегает, счастливая. По дороге хлестанув волосами по глазам блондинки.

– Эй! – шипит та ей вслед.

 – Осторожнее!

Дальше математика. Сижу, решаю квадратное уравнение, поглядывая на Журавлеву. С сожалением вздыхаю: ножки опять в чулках, спрятана их шикарная белизна. Красотка же всеми силами на меня не смотрит. Пухлые губы плотно сжаты. Изящные брови насуплены. Явно не в своей тарелке чувствует себя после вчерашнего. Сам жалею девочку: не дразню, о задолженном массаже не напоминаю. Как-то чересчур будет после того, как она отсосала у меня… палец. Такой стресс, поди, для нее.

Посреди урока входит безопасник.