Поднимаю к глазам кусок перил, хмыкаю, размахиваюсь и бросаю как можно дальше в хвойные дебри. Если что – все так и было. Мы ни при чем.

Шарик подгадил так подгадил. Его фрактал – животная сила, с этим все ок, полезная штука, также регенерация, от нее ни холодно ни жарко, ибо Гиба круче, а также супернюх. Пока слабоуправляемый супернюх. Теперь ни с чем не спутаю пот Минаева. Кувшинок нет в помине. Жесть, короче.

В ноздри бьет новый аромат – терпкий, пьянящий.

– Любуетесь лесом? – звучит грудной женский голос.

Оборачиваюсь и вижу перед собой Белоснежку, только взрослее – «старше» язык не повернется сказать.

С более крупной грудью, что прекрасно подчеркивает обтягивающий деловой костюм. Талия, как у старшеклассницы, но бедра умопомрачительны своей крутостью. Золотые глаза сияют как две горсти прибрежного песка. В древности ради обладания такими девушками развязывали войны. Их красота дороже золота, смертоноснее мечей.

– Когда приезжаю в лицей, часто сюда выхожу, – продолжает она, подойдя к балюстраде рядом. Видит разлом на камне перил и хмурится.

Быстро отвлекаю ее, заметив:

– Ночью вряд ли удобно любоваться лесом, ваше сиятельство.

Слишком темно.

Будем вести себя культурно и обращаться с титулами – меня и так безопасники взяли на карандаш.

– Но ведь любоваться можно не только глазами, – она удивленно смотрит на меня. – Вы разве не знаете?

Видимо, она о трелях соловья и пении цикад. Вот и супернюх пригодится.

Вдыхаю запах девушки, пытаясь не сойти с ума от блаженства.

– Нотки свежей зелени и миндаля – придают терпкость, – закрываю глаза, вслушиваюсь в тона духов. – За мягкость отвечает композиция из мха с теплыми пряными травами.

Ароматические смолы лишь усиливают эти качества. Но особняком держится капля горечи – имбирь. Он будто отрезвляет и разрушает мечты. – Открываю веки. – Будто разбивает сердце. Да, таким набором можно любоваться, ваше сиятельство.

Сестра Белоснежки не выдает удивления на лице, но глаза горят ярче, сильнее.

– Не каждый способен по-настоящему любоваться женщинами, тем более в вашем возрасте, – задумчиво проговаривает и протягивает руку. – София Бородова.

О да. Пожалуй, в этом мире я только и делаю, что по-настоящему любуюсь женщинами.

Сжимаю ее кончики пальцев, и меня будто током бьет. Показалось? «Глазами Жамбы» оглядываю княжну. Ух ты! Рыкарь. Сколько ей? Двадцать три? Но вроде никаких активированных техник не вижу.

– Отойди от нее, – слышу шипение за спиной. – Простолю… Бесонов, отойди!

Вот и пожаловало садистское отражение сереброволосого совершенства передо мной. С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. София с понимающей улыбкой кивает мне.

– Светлана, мы просто любовались лесом вместе с твоим сверстником.