Высокий широкоплечий красавец лет тридцати-тридцати трех смотрел на меня благожелательно и, возможно, даже с некоторым любопытством. Его выразительные глаза, цвета глубокого изумруда, искрились игривым светом.

Выглядел он щеголевато, явно с претензией на роскошь. Его темно-синий костюм, сшитый умелым портным, идеально сидел на стройной фигуре, подчеркивая безупречную осанку. Я заметила, что ткань костюма была не просто дорогой, а изысканной, с легким блеском, который придавал его владельцу особый шарм. Сам же красавец смотрелся со стороны, как настоящий аристократ: каштановые волосы, уложенные в прическу по последней моде, слегка волновались на ветру, придавая ему некую небрежную элегантность.

Тонкие черты лица намекали на несколько поколений благородных предков, а его высокие скулы и аккуратный подбородок создавали впечатление уверенности и силы. Тонкие пальцы, украшенные перстнями с изящными камнями, явно не знали работы тяжелее игры на фортепьяно.

Его манера говорить была плавной и уверенной.

И вот вопрос: что ему надо было от бедной меня? Ведь местные аристократы умели с первого взгляда определять и социальное положение, и уровень жизни собеседника. А по моему внешнему виду точно нельзя было сказать, что я купалась в деньгах. Я была одета скромно, в простое платье, которое, хотя и было аккуратно сшито, не могло соперничать с его безупречным стилем.

– Найр волен гулять, где пожелает, – ответила я, не говоря на «да», ни «нет».

– Благодарю, – он обворожительно улыбнулся. – Позвольте представиться: Ричард горт Картайский, герцог Панарский.

Ох… Целый герцог и рядом со мной? За что такая невиданная честь? Интересно, он из этого региона? Или один из столичных гостей, о которых уже прожужжала мне все уши Рания?

– Рада встречи, ваше сиятельство, – откликнулась я, изображая почтительность. – Я – Марлена, дочь графа Ортеги горт Парнассон.

– Наслышан о вашем отце, найра Марлена. Говорят, он в свое время блистал при императорском дворе.

Отец? При дворе? В столице? Ой, кто-то что- то перепутал. Ну, или мне пытается повесить лапшу на уши. Я была уверена процентов на девяносто, что отец из своей провинции никогда не выезжал. А значит, этот странный герцог сейчас вдохновленно врет, глядя мне прямо в глаза.

Глава 8

Я не ответила, сжав губы, и перевела взгляд на тропинку. Гравий под ногами герцога скрипел глуше моего – его ботинки с тонкой подошвой явно не предназначались для прогулок по саду. Он не уходил, стоя неподвижно, будто вкопанный. Его трость с совиным набалдашником слегка дрожала, отражая ритм пальцев, постукивающих по металлическому ободу. Солнечный луч пробился сквозь листву, высветив пыль на его левом плече – бархат сюртука тускло поблескивал, словно выцветший от времени.