— Что? Как ты…? — Я запинаюсь на полуслове, недоумевая, откуда она могла знать, что сегодняшний день чем-то отличается от сотен предыдущих.

Она обрывает меня, глаза расширены от волнения и вопросов без ответов. — Все об этом говорят! Весь рынок гудит о серебряноволосой девушке, которая отбилась от Глушителя! — Я ошарашенно смотрю на нее. А подруга продолжает, говорит быстро и задыхаясь. — И принц? — Она почти визжит. — Ты спасла принца?!

— Ну, похоже, он не хочет этого признавать, но да, я спасла принцу задницу. — На этот раз она действительно визжит. — Но только после того, как я его обокрала.

Ее рот распахивается. Это настолько драматично, что я не могу удержаться от смеха. — Ты что?

— В свое оправдание скажу, что я не знала, что это был он.

— Пэ, принц… — Озабоченность затуманивает ее взгляд, и она моргает около дюжины раз, прежде чем сказать: — Он Заклинатель. Мог ли он… Мог ли он почувствовать, что у тебя нет силы…?

Я вклиниваюсь, прежде чем цвет успевает покинуть ее лицо, и быстро объясняю события последних получаса. Адена смотрит на меня широко раскрытыми глазами, ее кудрявая челка цепляется за ресницы, пока я рассказываю ей обо всем — от ограбления принца до борьбы с Глушителем.

После того как она узнала о лжи, которую я наплела будущему Энфорсеру, мы тихо разговаривали, пока тенистый переулок не погрузился во тьму.

— Хорошо, но действительно ли он так красив, как все говорят?

Я бросила на нее взгляд, который она вряд ли видит, но знает, что чувствует. — Это тот вопрос, который ты так хочешь задать после всего, о чем мы только что говорили?

— Это не ответ, — поет она.

Я ложусь на шершавые ковры, заглушая стон скрежетом одеяла.

Решив промолчать, я даю Адене весь ответ, который ей нужен.

Она визжит, и на этот раз я глушу ее одеялом.

* * *

Рассвет подкрадывается к крышам, и я, подражая ему снизу, на цыпочках пробираюсь по улицам.

Обычно мне не составляет труда проскользнуть незамеченной в полном хаосе, царящем каждое утро в Луте, выхватывая часы с запястий покупателей или монеты из незащищенных карманов.

Но не сегодня.

Сегодня я не невидимка.

Худший кошмар вора.

Глаза. Десятки их, и все они устремлены на меня, когда я прохожу мимо. Я слышу, как они перешептываются между собой, показывают пальцем и таращатся.

"

"Несколько человек начинают хлопать, проходя по проходу из купеческих тележек и с благоговением глядя на меня. В толпе — десятки знакомых лиц, выросших в окружении тех же людей и выживших среди них. Друг — слишком сильное слово для тех, кто не является Аденой, но я годами создавала свою репутацию Экстрасенса, заслужив уважение и свидетелей своих способностей.

Толпа словно расступается передо мной, оставляя по обе стороны стену из людей, наблюдающих за происходящим.