Возможно, чудовище все-таки может заслужить красавицу.

Ее глаза закрываются от дождя, который все еще неустанно падает на нас, и я думаю, что никогда не был свидетелем более прекрасного момента. — Моя красавица Пэ, что ты со мной сделала? — пробормотал я, касаясь носом ее носа.

Так вот каково это — чувствовать по-настоящему?

Ближе.

Искры между нами почти осязаемы, они пробираются по моему телу и потрясают меня.

Ближе.

Наши губы соприкасаются.

— Ваше Высочество.

Я останавливаюсь.

Затем я вздыхаю, прижимаясь к ее губам, заставляя ее вздрогнуть.

Я отстраняюсь, едва-едва, чтобы заглянуть ей в глаза и в рот, который намеревался лениво исследовать.

Я даже не обращаю внимания на Имперца, который посмел отвлечь меня от нее. Мои глаза прикованы к Пэйдин, мой голос обманчиво спокоен, когда я говорю: — Надеюсь, все, что вы хотите сказать, стоит того, чтобы лишиться языка из-за того, что вы нас прервали.

Краем глаза я вижу, как Имперец переминается с ноги на ногу, в равной степени испытывая неловкость и беспокойство. — Сэр, вы…

Пэйдин выглядит так, будто хочет его зарезать, и я подумываю о том, чтобы позволить ей это сделать. Все еще не считая его достаточно достойным, чтобы на него смотреть, я смотрю на Пэ, говоря Имперцу: — Выкладывай, пока я тебя не заставил. Или прежде чем я позволю леди оказать тебе эту честь.

Ее губы дергаются, и я теряю контроль над собой, притягиваю ее лицо к своему, совершенно не обращая внимания на глазеющего охранника.

— Это король, — выпаливает Имперец, несомненно, зная, что ему не удастся снова привлечь мое внимание, как только наши губы встретятся. — Это срочно.

* * *

На самом деле, это не срочно.

И я, на самом деле, всерьез подумываю о том, чтобы вырезать язык Имперцу из-за этого.

Хотя я знаю, что он ни в чем не виноват, мне нужно на ком-то выместить свою злость, и это точно не может быть мой отец.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы ты нянчился со мной, — вздыхаю я, не пытаясь скрыть свое раздражение.

— Тогда перестань вести себя как ребенок, и, может быть, я перестану относиться к тебе как к ребенку. — Взгляд отца пронзителен, он пригвоздил меня к месту. Нахлынули воспоминания о том, как я был мальчишкой, как эти суровые глаза смотрели, как я проходил тест за тестом. Как он заставлял меня впервые мучить кого-то, как заставлял меня бороться с ним."

"Холодный смех поднимается к моему горлу и теряется в звуках музыки и разговоров, наполняющих бальный зал. — Это чушь собачья.

— Нет, это необходимо. — Его голос повышается, заставляя гостей быстро поворачиваться в другую сторону, избегая темпераментного короля. — Мой народ только что видел, как их принц, их будущий Энфорсер, улепетывал с танцпола вслед за трущобницей. — Он выплюнул это слово так, словно вкус его ему противен.