Это согласуется с мнением г-на Дубова, в том смысле, что оба вспоминают, что г-н Терлюк упоминал г-на Брежнева. Предположение о том, что г-н Терлюк принимал участие в организации охоты руководителей Коммунистической партии, включая г-на Брежнева. Это было также охарактеризовано г-ном Чекулиным в одном из своих интервью следователю прокуратуры (от 18 января 2010)»[27].

То есть судья Иди признаёт, что ему знакомо содержание моей книги, моих свидетельских показаний в рамках уголовных дел, где события изложены в хронологическом порядке с использованием распечаток аудиозаписей моих телефонных разговоров с Березовским и Литвиненко по поводу Терлюка, но на них «беспристрастный» судья почему-то внимания не обратил? Ему понравилось имя Брежнева из моих уст, чтобы подтвердить слова Дубова, тоже произносившего имя Генерального секретаря ЦК КПСС. Логика судьи подобна жульнической: раз и Чекулин подтвердил слова Дубова, то, значит, всем его показаниям можно доверять.

Но изобличительные для Березовского показания судья бесцеремонно проигнорировал!"

"В пункте 93 судья утверждает, что якобы «г-н Дубов стремился оставить обед довольно рано, потому что у него остановились гости. Когда он вышел, г-н Терлюк последовал за ним и спросил его номер мобильного телефона. Он отказался, но предложил, что если он хочет говорить с ним, он должен позвонить ему на номер офиса. Когда он вышел, чтобы поймать такси, г-н Терлюк вновь последовал за ним и остался рядом с ним. Г-н Дубов сказал, что он чувствовал себя неуютно, и у него сформировалось мнение о том, что он хочет услышать адрес, что он дал водителю. Поэтому он просто сказал ему: „Гайд-парка“ и уехал»[28].

На самом деле ничего подобного не было. Терлюк попрощался с нами троими: моим сыном, мною и Дубовым — и ушёл. Затем, обсудив встречу, мы проводили Дубова до такси.

В пункте 94 судья сделал вообще труднообъяснимые предположения. Он заявил:

«Я хотел бы добавить, что я отвергаю предложение, сделанное г-н Терлюком, что г-н Дубов „был плохо одет“ для такого случая. Г-н Чекулин заявил на своём допросе 18 января этого года, что г-н Дубов заказал бутылку „сухого вина“, которую он пил исключительно сам. Он также добавил, что он уже был нетрезв, когда началась встреча. Г-н Дубов отрицал это, так как, по его словам, у него были еще другие дела в тот вечер»[29].

То есть судья Иди заявил, что верит Дубову, но не нам с сыном и Терлюку. На самом деле Дубов был просто пьян на той встрече. Мы с Терлюком выпили три порции виски грамм по двадцать пять, а сухого вина не пробовали, но бутылка оказалась пустой. Её выпил Дубов. Судье Иди, судя по всему, было важно представить Дубова в качестве добросовестного свидетеля.