Здесь собрались Волков, Роберт Салтанович с застывшим бледным лицом и пожилой мужчина в синем халате, с интеллигентской бородкой, врач турбазы. Увидев сбегающего к воде Саблина, он развёл руками:"

"— Я здесь не нужен, товарищ ваш мёртв. Советую вызвать полицию.

— Мы бы не хотели…

— Позволь, я с ним поговорю. — Волков отвёл врача в сторону.

Саблин подошёл к Ёсипычу, присел на корточки, всмотрелся в начавшее синеть лицо, встал.

— У него есть жена, дети? Родственники?

— Жены нет, сын где-то служит, — сдавленным голосом ответил Роберт Салтанович. — Точно не знаю, где. Надо было ехать не сюда, а в Якутию, на турбазу «Тёщин язык». Я там был, никто не подобрался бы незамеченным!

— Поздно об этом говорить.

Напарник Ёсипыча промолчал.

Волков попрощался с врачом за руку, подошёл к берегу.

— Он будет молчать, мужик нашенский.

— Что вы ему сказали?

— Что мы проводим спецоперацию по ликвидации скрывающейся в местных горах банды террористов, — усмехнулся Сергей Николаевич.

Саблин качнул головой.

— Похоже, вас ничем нельзя выбить из седла.

Волков крутанул желваки на щеках.

— Я так живу. — Он помолчал, глядя на мёртвого соратника. — Нужен снайпер.

— Зачем?

— Хватит постоянно отбивать атаки этих уродов! Найду снайпера и…

— Харитоныча, — подсказал Царь Салтан.

— Найду Харитоныча и завалю всю эту свору!

— Они не виноваты.

— Да плевать! Я Ёсипыча знаю тридцать восемь лет! И не позволю, чтобы… — Волков снова крутанул желваки, сдерживаясь. — Они всё равно всё поймут. Вы замочили киллера?

— Отпустил.

Ноздри бывшего полковника ГРУ побелели.

— Отпустили?! Он же…

— Стёр память и отпустил. Это не егеря, казачье отделение из Тувы, этот парень вахмистр, командует группой подъесаул Лопник. Думаю, все они запрограммированы.

— Тем более всех надо… закопать здесь навеки! Иначе они нас закопают!

Саблин промолчал. Возражать не хотелось. Мысль, завладевшая им, была горькой: расчёт спрятаться от ищеек Владык не оправдался, мирная жизнь кончилась.

Неудача неудаче розньГость постучался в голову, когда Лаурис Эблиссон осматривал готовую к запуску меркабу, собранную в тайной комнате его кабинета. Глава компании Coracle невольно кинул взгляд на стену: в чёрном квадрате светились цифры времени, месяц и год. Времяисчисление в двадцать втором изонамбере соответствовало времяисчислению во всех мирах до него, поэтому в настоящий момент таймер показывал десять часов утра. Зато календарь делился не на двенадцать, а на тринадцать месяцев, и сегодняшний день соответствовал середине месяца мисанга (что означало — «между весной и летом») две тысячи тридцать третьего американского иера.