Глупое прозвище — это не та битва, которую стоит вести.

Я точно знаю, что скажет Джаз, когда узнает, что Нейт бросит меня в воскресенье. Но это значит, что я смогу встретиться с ними на позднем завтраке, так что все будет не так уж плохо…

Я потянулась за бесшовным бельем, которое купила, чтобы надеть под платье, но поняла, что, торопясь спрятать кольцо и вести себя естественно, пока Нейт не вошел в спальню, я не захватила его. Я проверяю время, успокаивая себя тем, что у меня еще много времени в запасе, и спешу вернуться в спальню голой, чтобы найти, куда я его положила.

Что, если Нейт вернется? Эта мысль мелькает у меня в голове, пока я роюсь в верхнем ящике стола в поисках пакета с новым бельем, и я чувствую, как в животе появляется разочарование, которое иногда возникает, когда я думаю о нашей личной жизни. Мне хотелось бы думать, что мы опоздаем на ужин, что он войдет в нашу спальню и застанет меня голой посреди комнаты, что он схватит меня за волосы, перегнет через комод, расстегнет молнию на брюках своего костюма и возьмет меня вот так. Что он прошепчет мне на ухо, что если я собираюсь кончить, то должна сделать это быстро, чтобы у нас еще был шанс получить свой столик.

При этой мысли у меня между бедер вспыхивает жар, и я ненадолго сжимаю их вместе, выхватывая из ящика сумку и пытаясь избавиться от этой мысли. Потому что, если бы Нейт вошел прямо сейчас, ничего бы не произошло. Он бы заметил, что я еще не одета, и продолжил бы заниматься тем, ради чего пришел в спальню.

И это нормально, говорю я себе, направляясь обратно в ванную. На самом деле мужчины так себя не ведут. Может быть, в некоторых отношениях, в самом начале, но точно не после пяти лет. Стабильные, верные, дружеские отношения гораздо лучше, чем те, которые в любом случае просто затухнут…

Что-то привлекает мое внимание, когда я прохожу мимо кровати. Телефон Нейта — его личный, а не рабочий — лежит на тумбочке. Обычно он не оставляет его без присмотра, он придирчиво относится к тому, чтобы его вещи были убраны, но я не обращаю на это внимания, пока он не загорается во второй раз, и я бросаю взгляд на экран.

Я не собираюсь подглядывать. Я никогда не чувствовала, что у меня есть на это причины. Я ни на секунду не задумывалась о верности Нейта. Но вот его телефон разблокирован, на экране высвечиваются текстовые пузырьки, и я вижу женское имя.

Валери.

Валери.

Валери.

Имя всплывает в четвертый раз.

Кто-то с работы, говорю я себе. Друг. Родственник, о котором он мне не рассказывал. Но чутье подсказывает мне, что здесь что-то не так.

Пятое сообщение.

Прежде чем я успеваю остановить себя, я бросаюсь вперед, сметая телефон с тумбочки, ныряю в ванную и закрываю дверь, прислонившись к ней спиной. Я говорю себе, что ничего не найду. Что все это совершенно безобидно.