Моя рука сжимается на ноге, сворачиваясь в кулак, и я борюсь с желанием не дотронуться до ее ноги. Я вообще не прикасался к ней сегодня вечером, что потребовало от меня огромного количества сдержанности, но теперь я задаюсь вопросом, не было ли это слишком. Не подумает ли она, что мне неинтересно, потому что я вообще не пытался к ней прикоснуться.

Если бы она только знала, как трудно мне не трахнуть ее прямо здесь.

Медленно я протягиваю руку и кладу ее на колено. По моей руке пробегает дрожь, как от прикосновения к электрическому проводу, а от прикосновения ее шелковистого платья к моим голым пальцам мне становится больно.

Такое простое прикосновение не должно заставлять меня напрягаться, но моя слабеющая эрекция мгновенно возвращается к жизни. Я становлюсь болезненно жестким только от того, что ее колено прижимается к моей ладони.

Я слышу ее тихий, неспешный вздох и думаю, не отстранится ли она. Но вместо этого она протягивает руку, ее пальцы скользят по моей руке, а затем ее рука переходит в мою и остается там.

До конца пьесы мы так и сидим, держась за руки. И даже когда я был гребаным подростком, меня никогда так болезненно не заводило одно только это.

* * *Когда я подвожу ее обратно к ее квартире, я провожаю ее до входной двери. Я жду, не попытается ли она наклониться для поцелуя, и когда она этого не делает, я не настаиваю. Я просто улыбаюсь ей, принимая застенчивое, почти обнадеживающее выражение ее лица, и позволяю моменту пройти.

— Я буду ждать свидания со сбором яблок. — Говорю я ей, и улыбка, расплывающаяся по ее лицу, которая говорит мне, что она впечатлена тем, что я не настаивал на поцелуе, делает все это стоящим.

Когда я возвращаюсь домой, то сразу же спускаюсь в подвал, даже не переодевшись в костюм.

У меня странный конфликт по поводу того, надеюсь ли я, что она будет онлайн или нет — с одной стороны, мое возбуждение выходит из-под контроля, и я отчаянно хочу, чтобы она рассказала мне, о чем фантазирует в этот момент, и мы могли бы кончить вместе. Но в то же время это означало бы, что сразу после нашего свидания она залезла в Интернет в надежде пообщаться с тем, кто, по ее мнению, является другим мужчиной.

Я не знаю, испытывать ли мне облегчение или разочарование от того, что после часа ожидания и проверки записей с камеры она так и не вышла в сеть.

Завтра вечером я должен снова пойти с Лео, Джонасом и Брэдом в «Маскарад». Но моего обычного предвкушения нет. Шарлотта настолько захватила мой разум, что мысль о том, чтобы сделать что-то с другой женщиной, или чтобы что-то сделали со мной, не имеет той привлекательности, которая обычно бывает. Когда я думаю о сексе, все, о чем я могу сейчас думать, — это она."

"Это изменится, когда у меня будет она. Должно измениться.