Вела я одно дело, связанное с кассетами Илоны Давыдовой. Их тоже, оказывается, переписать нельзя, хоть они всего лишь аудио… вернее, переписать можно, но что-то важное теряется, эти самые шумы для подсознания.

– А здесь – вообще не пишет. Один «снежок». В эту кассету, авторитетно тебе говорю, вбухана уйма денег и инженерного таланта. В последнем номере «Видео-ревю» об этой технологии подробно писали, особо уточняли, что она экспериментальная и, как следствие, дорогущая. Вот не думал, что самому придется на такое чудо техники напороться…

– Мне тут намедни в уши залетело, что эти сериалы – дешевый ширпотреб…

– Может, и ширпотреб, – сказал он.

 – Даже наверняка. Но защита на кассете – ювелирной работы, последний писк электроники. В «Видеотехнолоджик дайджест» тоже писали…

– Мужчина, одержимый приступом хобби, – это что-то, – фыркнула Даша. – Милый, не нужно меня убивать техническими подробностями. Я как-никак два года в связисточках отслужила, и потому заранее верю, ибо вынесла стойкое убеждение – от электроники следует ожидать любой каверзы… Что же с матерью-то делать?

– Без подарка не останется. Куплю на Котовского что-нибудь аналогичное, а эту закодированную отнесу назад утречком и скажу, что я о них думаю.

– Ты что, из «Алмаза» кого-то знаешь?

– А, есть там один ходячий чан с алкоголем… Знаешь, о чем больше всего горюю? Подарили мне бутылочку настоящего шотландского, я ее и отдал, как дурак, за то, что он мне украдкой вынес кассету на сутки. Купил кота в мешке, называется. Сейчас бы и оприходовали «шотландца». – Он сердито покосился на невыключенную технику. – И видак второй специально одалживал, на такси пришлось везти, не в автобусе же с ним толкаться… И вообще, черт те чем эта кассета нафарширована, в стоп-кадре, если ее просматривать, надписи какие-то на экран вылезают.

– А помнишь, смотрели «Непристойное предложение»? Там же то и дело ползла надпись на аглицком – мол, каждый законопослушный гражданин, ежели узрит эту надпись при просмотре, обязан брякнуть в ФБР, потому что кассета пиратская…

– Помню. Там шло строкой.

– Реклама?

– Реклама у них тоже идет одной строкой, как везде. Бегущей. А здесь – тексты во весь экран. Причем на русском, что интересно. Но непонятно, что там возвещается, – даже стоп-кадр ухватить не успевает…

– Нет, точно, угрозы, – сказала Даша, лениво вытягивая ноги и завлекающе их скрещивая, – чтобы отвлекся малость.

 – Как в старину полагалось писать в конце книги. «Кто сию кассету злодейски и подпольно переписывать учнет, того лихоманки прошибут и уши отвалятся».

– Угрозы на экране держались бы долго, а эти загадочные письмена чересчур уж быстро проскакивают. А вообще вроде бы ты права. Реклама, похоже. Кажется, что-то продавать предлагают.