— Милый, ты раздумал умирать? — возрадовалась его женушка. — Вот и славно, а то у нас тут серьезный разговор намечается.

Ах да, кстати…

Я повернулась к усевшейся прямо на пол Амари и прямо спросила:

— Ты кто?

Не колдунья, владеющая огнем, это ясно. А значит, и не моя мать?

— Феникс, — тепло улыбнулась женщина, отчего на пухлых щечках обозначились милые ямочки. — То есть дар у меня такой. Я могу забирать боль, когда это нужно. Тебе же стало легче, правда?

Я кивнула, изо всех сил сдерживая улыбку, но та все равно вылезла наружу. И тучу вопросов за собой повлекла…"

"— Так ты мне не мать? Но ведь это ты принесла меня Грину! А содержание кто присылал? И почему Анрис хотел увезти меня? И…

— Подожди, не все сразу, — подняла ладонь, призывая замолчать, Астрия. — Давай обо всем по порядку.

Киваю. Сильных эмоций теперь нет, на душе легко и спокойно. Но разобраться в ситуации-то хочется!

— Огненный дар был у меня. До того, как Вилей обманом заставил надеть его родовое кольцо. Там уж выбора не осталось, пришлось выходить замуж.

Так вот почему я с самого начала в ней родную стихию чувствовала!

— Если скажешь, что этот червяк — мой отец, честное слово, стукну!

Тонкие губы дрогнули в улыбке, женщина покачала головой.

— Хвала звездам, не он. Я уже почти год его женой была, когда к нам посольство от сависов прибыло. То есть не к нам, а к Сумрачному, он тогда с родней в очередной раз расплевался и некоторое время жил в Вересковой. Так вот, среди гостей был единственный сын самой Солнечной. Я сначала просто мужу отомстить хотела, а потом взяла и влюбилась. Даже сбежать с ним подумывала!

Из груди самовольно вырвался мечтательный вздох. Красивая история. Жаль грустная.

— А того сависа случайно не Клементом зовут?

— Ну да. — У матушки даже румянец на бледных щеках проступил. — Ты его видела? Как он там? Женился, наверное…

— Ты рассказывай, не отвлекайся, — осадил ее Анрис. — Девочке еще столько всего предстоит узнать.

Правительница собрала волю в кулак и терпеливо продолжила:

— Так вот, Клемент хотел забрать меня с собой. Но его мать, эта карга старая, не позволила! Меня из царства своего вышвырнула, сына заперла. Пришлось возвращаться к мужу, только в Пустоши я чувствовала себя в безопасности. Вилей измену, конечно, не простил, но назад принял. А вот от ребенка потребовал избавиться. Все, что я смогла сделать, это сохранить тебе жизнь.

Признаться, как относиться к услышанному, я не знала. Ни одна из сидящих передо мной женщин совершенно не походила на образ холодной предательницы, который годами рисовало воображение. Да и Клемент тот же…

— И Амари отнесла меня в сору?

Врачевательница душ чуть склонила голову набок.