Первый раз убийца оплошал, поэтому послали кого-то более… сильного… — Он немного призадумался и добавил. — Посему хранить тайну личности моего любимого брата уже не имело никакого смысла. Кому не надо, уже знают. Да и теперь Антона боится весь КИИМ.

— И то верно, — согласился Кутузов, — Но хочу заметить, парень и до этого был не прост.

— А я думал, ты пришел помочь с прорывом… — расстроился Белозеров, который немного расслабился от хорошего алкоголя и не менее хорошей компании.

— Ну, и это тоже! — кивнул Есенин.

Тут в дверь позвонили, спасая Александра от неудобных вопросов.

— Ага, легки на помине! — улыбнулся Кутузов. — Машенька!

— Уже иду…

— Сережа, может твоей дочурке скучно с нами? — осторожно спросил Горький.

— У нее священная миссия, Алексей Максимович! Следить за тем, чтобы я не перебрал! — расхохотался Кутузов. — А то, глядишь, приму лишнего, и такое начнется…

— Ну, да как в прошлый раз? — улыбнулся Александр, и они с Белозеровым тихонько чокнулись.

— Да, кхм… и к тому же, — продолжил Кутузов, резко посерьезнев. — У Машки ухажер нашелся. Этот, как его… Кузнецов!

— Кто сказал, Кузнецов? — вошли в комнату Звездочет, Ермакова и Старостелецкий.

Последний нес бутылку с какой-то мутной водичкой. Лица присутствующих тут же приобрели блаженное выражение.

— Валерьян Валерьевич, голубчик! — бросился жать ему руку Горький. — Чувствую, вечерок удался!

Наталья Ермакова со Звездочетом тоже не отставали и принесли по бутылке вина.

— Так что там опять этот Кузнецов? — спросила магичка, бесцеремонно открыв свою же бутылку и налив себе бокал. — Кажется, он сегодня уже весь обыкался, бедный…

— Точно, — кивнул Кутузов.

 — Безбашенный, но смельчак, каких поискать.

— Прям как ты в молодости?.. — шепнул Звездочет.

— Однако отдавать мою дочку за такого как он это… — поджал губы генерал.

— Ага, Кузнецов? — призадумался Есенин. — Кажется, мы встречались во время прорыва? Интересный молодой человек…

Стоило этой фразе слететь с его губ, как все в комнате, даже Горький, замолчали и повернулись к нему. Настолько могущественный маг и хвалит какого-то студента?

— Наш пострел везде поспел, — хмыкнула Ермакова, присаживаясь к Есенину.

 — И как он тебе?

— Он как будто… Создан для магии.

— Так и есть! — подтвердил Старостелецкий, — У него невероятный потенциал!

— Ага, вот и влип этот «талант» в историю с бандами… — вздохнул Звездочет.

Он расставил на столе несколько рюмок и принялся открывать знаменитую настойку профессора.

— Парень с мозгами, справится, — ответил себе Звездочет. — Ну, а если нет, то не такой уж он и талантливый.

Они пропустили по паре рюмочек и оставили эту тему.