— Все ясно, достаточно, — наконец сказал Звездочет.

— И что вы собираетесь делать? — спросил я.

— Миша, постарайся понять меня правильно, — начал замдиректора. — Мы рады помочь, но, во-первых, мы обучаем высококвалифицированных магов-истребителей, а не жандармов и ищеек. На нас только патрули, но без разрешения жандармерии, мы не сможем напрямую завалиться в «Камертон» или на центральный рынок и навести там порядок. Ты понимаешь, чем это грозит?

— Я все понимаю, — кивнул я. — Но их руки в делах института уже по локоть. Даже студенты у них в доле.

— У тебя есть доказательства?

— Миша, мы не можем предоставить им записи разговоров в туалете и в пещере, — обреченно сказала Лора.

— Нет… — сжал я зубы.

— Тогда ты сам понимаешь, что ничего мы сделать не сможем, — развел руками Звездочет. — Пока официально ты виновен. Одно нападение в институте во время прорыва, другое в Дикой Зоне.

— Михаил, пойми, — произнесла Ермакова. — Мы тебе верим, но сам понимаешь… бюрократия…

— И что же дальше? — удивился я. — Пусть все будет так, как прежде?

Они переглянулись и на лицах обоих появились загадочные улыбки.

— Я так понимаю, что мы тебя не сможем отговорить оставить разборки с бандитами?

— Нет, — твердо сказал я. — Мне хотелось учиться в лучшем месте, получать новые знания и не волноваться о том, что неподалеку ползают какие-то подонки, которые могут терроризировать меня и моих друзей.

— Мы определенно могли бы принять меры, но без доказательств…

— Хорошо, — кивнул я. — Что, меня возьмут под арест?

— Пока нет. На время расследования с Извольской ты не сможешь покинуть стены института, — сказала Ермакова.

 — Мы постараемся все уладить, но без доказательств шансов мало. Тебе придется их найти.

— Может Извольская забрать рапорт? — уточнил я.

— Да, у тебя есть пара дней, прежде чем документ уйдет. Потрать их с пользой.

— Понял, — кивнул я. — А как поступит институт с тем, что студенты сотрудничают с криминальными ячейками?

— Это лишь твои слова, — покачал головой Звездочет. — Пока не будет доказательств, я не могу допрашивать каждого студента по твоей указке. Ясно?

Ага. Яснее ясного.

— Разрешите идти? — встал я.

— Михаил, — напоследок окликнула меня Ермакова.

 — Отнесись к этому как можно серьезнее, прошу. В такое время терять людей из-за внутренних разборок…

— Не волнуйтесь. Я найду доказательства раньше, чем вы успеете произнести «Кузнецов, где домашка?»

Она громко рассмеялась, и я вышел.

* * *Попался в ловушку Скрипача, да, Кузнецов? Ну, посмотрим кто кого.

Пусть дед под конец жизни порадуется, что провел удачную интригу. Как ему кажется, удачную. Когда эта мразь поймет, что совершил ошибку, будет уже поздно.