Возможно она даже подружиться с Дианой, и мы будем общаться семьями. Смеюсь с глупых размышлений, потому что кажется они идут совершенно вразрез с собственными принципами, которых я чётко придерживался чуть больше месяца назад.

Знал, что у меня будет сын, был уверен, что от суррогатной матери. Был непоколебим, когда думал, что сдам его на бокс и футбол. И был убежден, что никогда не приведу в свой дом женщину, потому что все они корыстные суки, которым нужны только деньги и член потолще. Заводил бы себе временных любовниц, которых сменял не раздумывая на тех, кто помоложе.

Но все это кардинально изменилось, когда я, поддавшись временному порыву взял на кухонном столе Сашку. Девушку, которая не вписывалась в мои планы, но почему-то органично заняла свое место в моем доме. Которая по-прежнему считает, что я гонюсь за чёртовым миллионом, а не за общим ребёнком.

Возвращаюсь домой далеко за полночь. Стараюсь вести себя тихо, но, когда

прохожу мимо комнаты Саши, стучу в дверь и не дождавшись ответа вхожу. Котова спит свернувшись калачиком на самом краю кровати. В руке пульт, на лице безмятежная улыбка.

Я накрываю её пледом, выключаю телевизор и взяв на руки перекладываю на центр кровати, чтобы не упала.

глава 17

Руслан.

Утром меня будит тихий стук в дверь. Открываю глаза, чувствую тупую ноющую боль в области затылка и тихо проклинаю Игоря и Даню, которые встретились на моем пути вчерашним вечером. А сегодня у меня еще одна важная встреча по поводу открытия нового ресторана, поэтому важно собраться и привести себя в чувство как можно раньше.

- Войдите, - на пороге показывается Саша.

В белой строгой блузке под шею, с пышным жабо и перламутровыми пуговицами.

В чёрной юбке до колена и часах с кожаным ремешком на левой руке. Волосы собраны в аккуратный пучок, на лице совсем немного макияжа. И единственная мысль которая пульсирует в моей больной голове тесно связана с порнороликами в сети – настоящая училка и я. Я и училка. В моем доме. Возможно под её скромной монашеской юбкой находятся чулки. И член нервно дергается под одеялом призывая Сашу к себе.

«Гребанный извращенец, это мать твоего ребёнка!» – взывает совесть.

- Доброе утро, Руслан. Завтрак уже на столе, - голос строгий, точно учительский.

- Спасибо, сейчас иду.

Откидываю одеяло и слышу звук закрываемой двери. Быстро принимаю ледяной освежающий душ, и головная боль тут же проходит, как и дикое неконтролируемое возбуждение.

За завтраком мы сидим молча. До тех пор, пока я не догадываюсь спросить:

- Саша, а ты куда собралась так рано?

- Как куда? На работу, - отвечает невозмутимо.

- Уверен, дома тебе будет лучше.

- Что значит лучше? Руслан мне кажется ты опять перегибаешь палку. Я тебе никто, впрочем, как и ты мне.