- Ты тоже, - и нам как-то не о чем говорить.

Не о чем спросить, нечего сказать друг другу. Словно пять лет жизни перечеркнулись одним несчастным днем и вернуться назад означает продолжить и дальше бередить свою внутреннюю душевную рану. Слово ""семья"" как-то неожиданно обесценилось.

- Ты… как меня нашёл? – спрашиваю, откладывая в сторону бутерброд.

Что-то тошнить стало. И есть ничего не хочется.

- Не забывай, что у меня сестра в ЗАГСе работает, - ухмыляется Вася. – Она и адрес твой дала и мобильный. Я ж это… сразу не поверил, что ты правда от меня ушла. Думал, что немного перебесишься, успокоишь нервы, а потом мы помиримся. Но когда встретил твою сотрудницу из школы, понял, что ты не шутишь. Она-то и рассказала, что тётка тебе наследство какое-то оставила, вот ты и бросила меня, работу, квартиру и умчала в свою Москву.

После его слов на душе становится еще гаже. Словно все мои внутренности только что вынули, окунули в вонючее болото и сунули обратно. Мне дурно, больно, тошнота подкатывает к горлу, но я словно загипнотизированная решаю дослушать всё до конца.

- И ты приехал потому что узнал о наследстве?

- Нет, не только. Я же не железный – столько без секса ходить. Слово я своё сдержал – с Викой больше ни-ни. Но и ты совесть имей, Сашка. Давай решать вопросы по-взрослому, а?

На глаза наворачиваются слёзы, хотя я умоляю себя не плакать. Уровень моей внутренней боли зашкаливает, и я не пойму – то ли у меня палец болит от пореза, то ли душа, то ли сердце. И с этим человеком я прожила пять лет? Господи, какой же я была слепой все это время. И как же хорошо, что я наконец-таки прозрела.

- Вася… зачем ты приехал ко мне, Вася? – вопрос скорее риторический, но муж странно смотрит на меня, и я понимаю, что он теперь меня не поймет.

Мы никогда друг друга больше не поймем."

"В дверь неожиданно звонят. Я словно сомнамбула поднимаюсь с табуретки, иду в прихожую и не глядя в дверной глазок (как обычно) открываю. Даже не удивляюсь, когда вижу перед собой Руслана с огромным охапком цветов. Только чувствую, как боль внутри меня разрастается, ноги подкашиваются, и я теряю сознание мечтая только о том, чтобы Зимин меня поймал и не дал разбиться.

глава 12

Руслан.

Женщины конечно не раз падали ко мне в объятия едва увидев меня, но по-настоящему теряя сознание – впервые. Букет из роз осыпается на пол, и я подхватываю Сашку подмышки почти без сознания. Поднимаю на руки, наступаю на колючие шипы, слышу хруст под ногами и решаю, что цветы – это была плохая идея, которая с Сашей почему-то не прокатила, а усугубила. Миную тесную прихожую, обхожу многочисленные полочки, тумбочки, шкафчики; задеваю плечами и Сашкиной головой плохо стоящие предметы.