Доктор Вагин сказал, что шансы на то, чтобы спасти ребёнка есть, но они достаточно низкие, чтобы мне – реалисту до мозга костей радоваться.

Когда сигарета скурена до фильтра, а кофе так и остается нетронутым и остывает, я выбрасываю его в урну, навешиваю на лицо ту же невозмутимость что и раньше и вновь захожу внутрь.

Сашка несколько часов подряд спит, а я сижу в удобном кресле и смотрю на неё. Если раньше меня волновало только то, что внутри у нее – мой ребенок и ничего больше, то сейчас меня так же сильно волнует Саша. Хрупкая, беззащитная, маленькая.

Помню, как мы были детьми и то самое первое лето, когда Котова приехала погостить к тётке на все лето. Меня конечно напрягало её присутствие, но больше потому что в голову Сашки постоянно лезли дурацкие идеи, которые я спешил выполнять. Дерево во дворе дома сразу же приглянулось ей, и маленькая вредная девочка со слезами на глазах умоляла меня построить домик на дереве как в мультфильме. Мы нашли старые доски, я как самый смелый и самый старший полез на это дерево и начав строительство не удержался, полетев вниз.

На щеке до сих пор красуется шрам в форме полумесяца, а тогда, когда из лица сочилась кровь Сашка была единственной кто меня спасала – собирала во дворе подорожник и заботливо прикладывала к моему лицу. С тех пор с Сашкой я старался не дружить от греха подальше и очень сильно удивился, когда в записке полученной после смерти Ады я увидел пожелание того, чтобы я получше присмотрелся к Котовой. Все-таки умная была тётка.

Сашка просыпается. Открывает глаза, внимательно осматривает палату, концентрирует взгляд на мне  и слабо улыбается. Мы разговариваем ни о чем – просто болтаем, чтобы не думать о плохом, я приношу Сашке ужин и убеждаюсь в том, что она хорошо питается. Жду пока она вновь уснет, целую её в макушку и выхожу на ночную улицу.

Когда возвращаюсь домой отец словно чувствуя мое настроение не лезет с расспросами и кажется сам сильно пугается, когда слышит, что Саша находится в больнице. А потом встает у плиты и готовит ей чёртовы сырники, для того чтобы утром я обязательно передал их ей.

*****

- В прессе только и пишут о нашем новом ресторане, - щебечет Юлька сидя в моем кабинете в кресле напротив.

- Плевать. Пусть пишут – хорошее или плохое это неважно. Любая информация подогревает интерес.

- Пишут хорошее и восхищаются дизайном, - расплывается в улыбке Юля.

Прокручиваюсь на стуле к окну и просто пялюсь на красивый пейзаж. Место я выбрал удачное – отсюда видно все как на ладони. Весь город, прохожих, Александровский сад.

Юля становится сзади меня и опускает руки на мои плечи начиная нежно массировать шею.

- Что ты делаешь?

Она на секунду замирает, прекращая движения, а потом продолжает с удвоенной силой."

"- Ты совсем вымотался, Рус.