Моё семя приживётся в тебе. Порох будет знать, ты вынашиваешь моё дитя. В моём сыне будет течь и кровь Пороха. Если он захочет избавиться от меня и моей семьи ещё раз… Ему придётся собственными руками придушить и тебя, и ребёнка. И знаешь что?

Я сглатываю ком. От слов Зверя мне становится ещё страшнее. Кошмар продолжает набирать обороты.

— Знаешь, нет? — рявкает мужчина.

— Н-н-не-е-е-ет…

— У Пороха рука не поднимется, — удовлетворённо хмыкает Зверь, проводя губами по моей шее. — Он будет ненавидеть меня ещё больше. Будет желать смерти тебе. От моей руки. Но я же не хочу лишать себя забавы. Ты будешь жить, малая. Ты и мой сын. Вы будете играть роль моей закладной у дьявола.

— Кто такой Порох? Я не знаю, о ком вы говорите!

— Хорошая попытка, крошка. Но я уже оценил актёрское мастерство. Можешь не повторяться.

Горячая слеза сползает с моей щеки. Зверь подхватывает её языком, голодно и жадно урча. Как самый настоящий Зверь. Животное. Изверг.

Прикосновение горячего, шершавого языка вызывает трепет. Тело пронизывает дрожью. Мечтаю, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Мне хочется избавиться от близости мужчины. Желаю, чтобы это оказалось лишь сном.

— Хорошо играешь дурочку, Арина. Но уясни кое-что с самого начала. Я не люблю, когда мне лгут. Я буду наказывать за ложь, — он прижимает лезвие к верхней части груди и ныряет под ткань лифчика. — Жестоко наказывать. Ты любишь боль, малышка?

— Нет! — почти кричу. — Но я не вру. Я живу здесь… всю свою жизнь! Сколько себя помню!

— Значит, помнишь недостаточно, Арина! — внезапно мужчина начинает смеяться. — Отдал бы миллион, чтобы увидеть рожу Пороха, когда он узнает, что его кровиночка досталась мне. Целиком. Целиком же, крошка? Говорят, ты ещё не знала мужчин в постели. Это так?

Я киваю головой. Слёзы сползают по щекам, к подбородку.

— Ладно. Заканчивай сырость разводить! — рычит Зверь."

"Он резко отстраняется, чиркает лезвием по верёвке.

— Встань!

Ноги плохо слушаются меня. Руки трясутся. Зверь оказывается близко от меня. Дёргает ткань на себя. Я стягиваю халат на груди.

— Убери руки! Мордашку я уже оценил. Хочу увидеть всё остальное. Немедленно!

Глава 3. Арина

Я не слушаюсь его. Это может плохо кончиться. Но мне страшно. Даже в кошмаре я не могла представить такого.

— Ты принадлежишь мне, Малая. Моя вещь! — поднимает лицо за подбородок. — Поняла?

— Нет, я не вещь… — шепчу обескровленными губами.

Он зажимает мой рот ладонью.

— Я не разрешал тебе говорить.

Немного ослабляет хватку. Но проводит большим пальцем по губам. Очерчивает контуры. Губы жжёт от его прикосновения.

— Моя вещь будет разговаривать, только когда я решу, что ей нужно открыть рот! — с каждым словом он усиливает нажим.

На последнем звуке он жадно мнёт мои губы.