Некто — я или тот, другой, дурачится, прячется за завесь русых волос девушки.

— Отдай!

— Не отдам. Заберу себе.

— Мои волосы?

— Не только. Каждый вздох и улыбку — тоже…

Каждая их эмоция отзывается где-то глубоко во мне. Бьётся, как птица, запертая в клетке.

Это было со мной или нет?

Я не могу быть тем, дурачащимся и солнечным, прячущим лицо в волосах девушки.

Я — другой.

Не знаю, что со мной творится. Но я точно знаю, что нужно остановиться. Пока не стало слишком поздно. Заставляю себя отодвинуться от Кираны. Её манящие губы влажно поблескивают. Разомлевшее тело дрожит от неги.

Замечаю, как она тянется ко мне навстречу. Вся. Теплом тела и призывным взглядом — ко мне."

"Надо остановиться. Это может очень и очень дурно кончиться. Сначала я обязан выяснить, что со мной творится. И лучше не давать Киране лишнего повода на тщетную надежду. Она и без того смотрит на меня влюблённой и голодной кошкой.

Отстраняюсь. Приходится сделать над собой усилие, чтобы оторваться от манящих губ Кираны.

— Неплохо. Поменьше слюней — и у тебя появится больше шансов понравиться мужчине! — роняю небрежно, добавляя в голос циничного льда.

— Но пока шансов маловато.

Кирана садится на кровати и порывается убежать.

— Ах, ты кое о чём забыла! — ухмыляюсь, когда моя рука дёргается вслед за ней.

— Освободи меня. Немедленно! — требует Кирана.

Но где-то в глубине её голоса уже звенит обида. Колкая, направленная в мою сторону. Абсолютно правильная обида, честно говоря. Ведь я выгляжу как зажравшийся и циничный хам.

— Да пожалуйста.

Я размыкаю наручники. Кирана вскакивает с кровати и несётся в сторону выхода.

— Кирана…. — окликаю я.

Девушка оборачивается. Даже издалека я вижу море надежды, плескающееся в её глазах.

Глупышка! Беги прочь, пока большой и серый волк тебя не съел.

— Ты взрослая девочка. Если завелась во время поцелуя, тебе должно быть известно, как сбросить напряжение.

— Что? — её щёки становятся пунцовыми от смущения. — Да как ты смеешь предлагать мне такое?!

— Если надумаешь, сделай это на камеру, пожалуйста! — ухмыляюсь. — Она висит в левом углу комнаты. Прекрасный обзор…

— Ненавижу тебя! — выпаливает она и уходит, громко хлопнув дверью.

Итак. Она ушла. Я добился того, чего хотел. Но Егор Михайлович-младший со мной категорически не согласен.

У меня в трусах намечается большой знак протеста.

Что ж, придётся усмирять этого повстанца… Вручную.

Глава 18. Кира

Ранним утром меня будит ласковое копошение в моих волосах и странные звуки. То ли урчание, то ли похрюкивание. Открываю глаза и испуганно озираюсь. Где я? Меня похитили?! Потом вспоминаю всё. Да, меня точно похитили! Гадкий, циничный, самовлюблённый миллиардер!

Оборачиваюсь и гляжу на зверька. Муравьед спал всю ночь в моей комнате. На постели.