Он чувствует мое волнение и нарочно не заводит мотор. Ждет.

Его глаза светлые, в них есть что-то доброе и чистое. Они такие лучистые и светятся заботой. Мне нравится в них смотреть, пропитываясь этой добротой. Вот только сердце не дергается, стремясь к хитрым гимнастическим трюкам и леденящим кровь подвигам. Оно стучит ровно, а так не должно быть.

— Я думаю, что нам лучше расстаться.

Он громко выпускает из легких воздух, отворачивается, берется за руль, сжимает его пальцами, скрипит кожей. Взгляд бегает по панели. Такое ощущение, что он изображал радость и счастье, делал вид, что все хорошо, а теперь я содрала с него маску и карнавальный костюм. И Игорь остался совершенно голым посреди толпы. А я еще и вытолкала его в центр. Он как будто подсознательно боялся этого момента.

— Таки поимел тебя мажорчик, да?

Мне хочется умолять его, чтобы он не устраивал разборок, не спрашивал, почему, не скандалил. Но теперь очевидно, что все, что было до этого — напускное, и он просто не знал, как меня удержать.

— Между мной и Димой ничего не было и нет. Я бы никогда не стала тебе изменять, — шепчу я сбивчиво и очень быстро.

— Ты к нему хочешь, но совесть не позволяет за спиной? Думаешь, я дурак и не видел, как этот полупокер держал тебя за ручку во время шоу? Как этот бобер буржуйный смотрел на тебя и пускал слюни. — Бьет он ладонью по клаксону, заставляя меня вздрогнуть.

— Игорь, родной мой, хороший, я просто не могу дать тебе столько же, столько ты мне, просто не могу. А в отношениях так не должно быть. Ты для меня очень важный человек, я никогда не забуду все, что ты для меня сделал."

"Между нами возникает пауза. Он как будто ищет выход, хватается за надежду, но ее нет.

— Для меня ты идеальная. Ты не представляешь, что вы с Васькой значите для меня, — он зло сжимает зубы, трясет головой. — Я же всю душу вам наизнанку… Уходи.

— Я не знаю, как тебе объяснить, — я почти плачу, — чтобы не сделать еще больнее.

— Ты просто променяла все, что у нас было, на смазливую рожу и деньги.

— Нет.

— Ты глупая.

— Игорь, так будет честнее по отношению к нам обоим, ты встретишь человека, который будет любить тебя так же, как ты его, — я бормочу, но Игорь меня не слышит.

— Моя мать! — повышает он голос, мне кажется его глаза сверкают так, будто он сейчас заплачет. — Моя мать считает Василия своим внуком! — Он поднимает палец вверх, машет им перед моим лицом, тычет мне в грудь.

Становится физически плохо. Я сворачиваюсь в комок, сгорбившись на сиденье. Я очень хочу общаться и дальше с Игорем и его замечательной семьей, оставить его в жизни, дружить с ним. Мне правда интересно, как далеко он поднимется по карьерной лестнице. Я хочу аплодировать ему на медицинском семинаре, разделить с ним минуты славы, я хочу видеть, как он счастлив и улыбается.