Тут как раз приезжает полиция и, записав номер экипажа скорой помощи, нас везут в приемник «страдания». Там каждый санитар спрашивает, что со мной случилось. Видимо, им мало впечатлений, вот они у любого встречного пострадавшего его кошмарной историей интересуются.

Затем ожидание, ожидание и опять ожидание… а дальше УЗИ, где смотрят мои печенки-селезенки, затем МРТ шеи и головы, ну и кровь на алкоголь.

Первые тридцать минут я лежу, потом начинает покалывать в шее и спине. И из-за неестественного положения фиксации ремни не позволяют нормально вдохнуть полной грудью. Потом все немеет и жжет, и я точно осознаю, что это не из-за аварии. А из-за этих дурацких ремней, но снимать их нельзя, пока не пришел результат МРТ. Я бы сказал, от удара машиной и падения на землю я испытал боль на три балла, а от этих фиговин в больнице — на крепкую восьмерку.

После девяти часов вечера меня выписывают, дают бумажки, выставляют счет и отправляют на все четыре стороны. И выходя на улицу, я рад, что жив и отделался очень легко. Конечно же, жалею что пропустил «Модный приговор» по телевизору, но думаю, как мне теперь жить с тем, что по приказу моего папаши кто-то пытался наехать на Иванку автомобилем, а в итоге сбил меня.

— Куда тебя везти? — спрашивает, а сама аж трясется от страха.

Мы в такси, я даже Степану не звонил.

— Туда, где наш сын. — Утыкаюсь лбом в холодное стекло.

— На автовокзал, — громко сообщает Иванка водителю и тише поясняет для меня: — Машка увезла его в Волошино, к своей бабушке. — Через паузу: — Думаешь, это он?

— Думаю, что да, — бесцветно отвечаю ей.

ДимаВ Волошино нас с Иванкой ждет настоящая деревенская изба с печным отоплением. Добротный бревенчатый дом стоит на самой окраине, почти в лесном массиве.

— Здесь связи нет. — Провожает нас в хату сгорбившаяся старушка.

Тем лучше. У отца будет меньше шансов обнаружить нас сразу же. Хотя я не думаю, что он будет нас преследовать. Скорее всего, перепугавшись, что чуть не угробил собственного сына, сделает вид, что это вообще не он. И что отношения к ДТП не имеет. Но маховик уже запущен. Все уже не станет, как прежде. Точка невозврата пройдена."

"Машку и Василия мы обнаруживаем в одной из маленьких спален, играющими в карты. Иванка долго целует сына, обнимает и журит подружку за азартные игры, хотя какие там игры, если Василий карты просто разбрасывает. Смотреть на этих двоих очень приятно. Иванка просит подругу уложить ребенка спать.

Обмывшись из умывальника и посетив удобства во дворе, я возвращаюсь в кухню. Бабуля, несмотря на сгорбленный вид, оказывается очень шустрой. На столе перед нами моментом возникают тарелка вареной, пышущей жаром картошки, щедро нарезанные ломти сала, зеленый лук, хлеб и чарки с какой-то странноватой, но очень бодрящей жидкостью.