Так испугалась, что ничего у нее с телефоном не получается."

"— Повезло вам, девушка, — обращается к ней чувак в мотоциклетном шлеме, — такого храброго мужика отхватили, он же вас спас и сам подставился, — смеется, — а сволочь эта скрылась. Урод конченый.

— Ты в порядке, Димочка? Не шевелись, ладно? Ничем не двигай даже. Зря перенесли, опасно это, — подвывает Иванка, у нее по щекам текут слезы, оставляя дорожки туши для ресниц. — Дима, — добавляет шепотом, как будто до нее вдруг доходит: — это что же получается? Это хотели меня? Специально?

Я на нее просто смотрю. Ничего не отвечая. Начинаю подозревать, что, когда я ее оттолкнул с пути следования внедорожника, она все же головой стукнулась, иначе как объяснить, что еще десять минут назад она меня активно ненавидела, а тут как за родного переживает.

Глаза у нее в этот момент просто огромные, красивые. Она сейчас такая открытая, на эмоциях и чувствах — очень сильно прижать ее к себе хочется. Не могу я признаться, что мой отец настолько фуфел конченый, что хотел ее машиной переехать. Просто даже вслух этого не могу сказать.

— Позвони Машке, пусть сына нашего увезет в неизвестном направлении, — хриплю Иванке.

Та сразу же подчиняется, подвывая, звонит подруге.

А ко мне подходит девушка, говорит, что раньше работала фельдшером и будет наблюдать за моим состоянием. В это время мимо меня, не останавливаясь, проносится скорая. Я еще удивляюсь, что так быстро, но, оказывается, она возвращалась на базу — пустая. И остановиться не пожелала.

Я это узнал позже от тетеньки в «моей» скорой, она высказала нелестные слова в адрес того экипажа: им, мол, плевать, что стоит куча народа, машины, явно же происшествие. Могли бы узнать. В общем, мне одевают ошейник и распинают на доске-переноске, где я потом провожу следующие пять часов в агонии. Иванка, назвавшись моим близким родственником, запрыгивает в микроавтобус, чем порядком меня шокирует.

— Может, в частную клинику какую надо, Дим? — Легонько трясет, наклоняясь и на ухо нашептывая. — Давай позвоним кому-нибудь, Дима! Ну ты же знаешь, кому нужно! Где хорошие доктора? Сейчас в травму городскую повезут, а там мясорубка. Ну же, Красинский, скажи, чей номер набрать, я тебя умоляю!

Об этом я вообще не думаю. Я улыбаюсь, наслаждаясь тем, как она за меня переживает. И, несмотря на аварию, ощущаю себя счастливым. В такие минуты вся жизнь проносится перед глазами. Слава богу, с Иванкой все в порядке.

— Ты не пострадала? — хриплю, едва шевеля губами.

— Нет, вообще нет, — улыбается Иванка и снова гладит по голове.

— Давно мне надо было под машину.

— Дурак, — злится она, но тоже как-то забавно, по-доброму.

Вот это она стрессанула. Аж на душе тепло становится.