Та моментально связи подключает, и в лучшей из платных детских клиник «МедКидс» сразу же готовят палату.

Мать, разумеется, в шоке. Ее сын какому-то ребенку собрался помогать, когда еще совсем недавно детьми даже на картинках не интересовался. Но я деликатно заканчиваю разговор и вешаю трубку, пригрозив, что если отцу хоть слово скажет, перестану и с ней разговаривать.

— Трижды в скорую звонила, — шепчет и испуганно смотрит побледневшая Машка.

Переводит взгляд за спину Иванке и, заметив меня, бледнеет еще больше. В голосе хрипотцы и страха прибавляется.

— Но на заводе поликарбонатном мощный пожар случился, куча жертв.

Всю технику туда согнали. Машин пока нет, посоветовали такси.

— Я видел серый дым, — комментирую новость о пожаре, — так и подумал, что на Кировском авария.

Иванка едва держится на ногах. Очень переживает и, отшвырнув туфли, бежит в комнату. Мне хочется ее приобнять и как-то утешить, но я понимаю, что могу вызвать новый прилив раздражения.

— Мама, — слышится тихий детский голосок, а затем бульканье, хрип и кашель.

Малыша снова рвет. Прибавляется вой Иванки и плач ребенка, смешанный с пиликаньем телефона.

— Игорь, срочно нужна твоя помощь! Васеньке плохо, надо везти его в инфекционку. Я понимаю, — Иванка вздрагивает, втягивая воздух носом, — понимаю, что к вам с завода везут с травмами. Из-за этого завода скорую и не дождаться.

Пауза.

— Не можешь?

Еще пауза. Дальше она, кажется, бросает трубку, а я вхожу в комнату, плюнув на правила приличия, на то, что не разулся и что вообще меня никто не приглашал.

— Иванка, внизу ждет моя машина с водителем. Я договорился насчет лучшей частной клиники в городе, ему моментально окажут помощь.

Бери документы, одевай малого и поехали.

Она с опаской озирается, смотрит на меня с недоверием и ненавистью.

— Нет! Мы поедем на такси! — Кидается к шкафу, достает какие-то носки. Малой лежит на старом диване и стонет. В углу раскладушка и собранное кресло-кровать.

— Иванка, не дури. Там помогут нашему….

— Не смей! Даже мысленно этого не произноси, Красинский! — Рыча, кидается она на меня, словно тигрица, тоскующая по раненому тигренку.

Она очень переживает, впала в истерику. Такая молоденькая девочка, а уже самоотверженная мать. Мне не по себе, я не привык переживать за других и сейчас будто рождаюсь заново.

Понимаю, как сильно виноват перед ними и что все уже не будет, как прежде. Я просрал хорошую девушку и сына."

"Осматриваюсь по сторонам, испытывая нестерпимый приступ стыда. Обстановка убогая, убитая, площади микроскопические. В гардеробе моей дизайнерской квартиры-студии в центре поместится весь этот чулан, где проживают Иванка с сыном, еще и место останется.

Потеряв ко мне интерес, Иванка снова возвращается к шкафу, что-то оттуда вытряхивая.