Это — ни с чем не сравнимо. Невозможно просто сравнить. Просто касаться её кожу, гладить её, удовольствие. Хочется ещё ближе. Ещё теснее. Ещё жарче.

— Я уже забыла, что это может быть так сладко, — шепчет Полина.

И мне окончательно и бесповоротно сносит крышу. Одежда оказывается на полу, впрочем, не вся. Что-то остаётся на наших телах, потому что терпения не хватает снять, хочется обладать друг другом прямо сейчас.

Остатки одежды я снимаю после, когда все закончилось. Ночь тёмная, небо заволокло тучами. Но за окном фонарь, балкона теперь нет, в комнату он светит ярко. Любуюсь силуэтом женского тела. Удивительно то, что насыщения нет. Да, было прекрасно. Как ни с кем другим. Но мало, ещё хочется.

— Ничего не говори, — прошу я склоняясь над ней. — Потом, все потом…

Ухожу я уже когда светает. Полина спит. И во сне старалась теснее ко мне прижаться. Я одеялом её накрыл, подоткнул со всех сторон, чтобы не замерзла. Постоял минуту. Вот в эту минуту я, пожалуй, ненавидел ее сильнее, чем за предыдущие шесть лет. Потому что видел, что могло быть. Что так было бы всегда. А она — просто на помойку все выкинула. И в душе щемящая до тоски смесь ненависти, обиды, и немного жалости. Проснётся Полина одна.

Глава 9. Полина

Я не слышала, как он уходил, но знала, что это произойдёт. И ночью терпела, не засыпала, просто лежала рядом, не хотела тратить время на сон. Мы молчали, не говорили ни о чем даже, просто лежали рядом. Но усталость была сильнее, я сдалась и уснула, утром ожидаемо проснулась одна.

Вся моя кухня полна черенков. На улице грохот, кто-то разбирает остатки балкона — видимо соседи вызвали аварийные службы. Я вчера не успела все спасенное поставить на укоренение и поэтому торопливо занялась этим сейчас. Когда через час позвонили в дверь, подумала — Кирилл. Тут же, сразу на себя разозлилась. Словно вернулась в свое состояние шестилетней давности, когда смыслом жизни было Кирилла ждать. В любых шагах его шаги мерещились. Глупая. Вы просто провели вместе ночь, он не вернётся, слишком гордый. Открыла.

— Вот, — сказал мужчина. — Это все велели отнести вам."

"В его руках огромная корзина, полная моих же переломанных цветов. От каких то остались одни лишь веточки, некоторые сохранили корни.

— Кто вам сказал? — удивилась я.

— Мужчина утром оплатил заказ, велел спасти все, что сможем. Многое померзло, на почве заморозки по ночам…

Я не буду плакать, твёрдо решила я. Красивый поступок, совершенно ни о чем не говорящий. Ему просто стало меня жалко. На улице было прохладно, возились мужчины не первый час, я открыла балконную дверь, ведущую в пустоту, позвала их чай пить — хоть какая-то благодарность от меня.

Мои растения спасали меня в который раз. Они нуждались в моей помощи, они умирали.