"

"Так мы и ехали – молчавший водитель, которого, казалось, не интересует ничего, кроме дороги и музыки, спящий с довольный улыбочкой одиннадцатиклассник и я, его временная учительница-мучительница, размышляющая над невероятной чередой сегодняшних встреч. Я так и не могла дать объяснения многим вещам, произошедшим и вчера, и сегодня, и что-то не давало мне покоя – что-то очень важное, я бы даже сказала основополагающее, но пока что недоступное для понимания. Мне казалось, что все, что происходит со мной – не случайность, а сама я – пешка в какой-то мистической игре, но у логики не было достоверных фактов, подтверждающих мои умозаключения, а предчувствиям и фантазиям она не доверяла.

Я строила самые разные предположения, зачем я понадобилась дяде Тиму и что происходит, но сама же их решительно отвергала, совершенно не подозревая, что за всем этим кроется на самом деле.

Я так погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла, что мы остановились.

– Что-то случилось? – спросила я, понимая, что не слышу больше рокот мотора, а заснеженные холмы за окном остаются неподвижными.

Ярослав проснулся и поднял голову.

– Уже приехали? – удивленно спросил он.

– Нас попросили остановиться, – невозмутимо отозвался водитель.

– Кто? – не поняла, почему-то подумав сначала на полицейских, но стоило мне выглянуть в окно, и вместо патрульной машины с мигалками я увидела длинный черный автомобиль с гладкими блестящими боками – вальяжный, не боящийся морозов «Вольво», а в свете его фар, вместо гаишников в салатовых жилетах – женщину в длинной, но кажущейся легкой и воздушной шубке. Казалось, что метель, которая в дороге ослабла, была ей совершенно нипочем.

Царь небесный, Рита! Гналась за мной она, что ли? Ее дичью мне быть совершенно не хотелось.

– Можно сказать, это моя вторая хозяйка, – поведал мне водитель тем временем, пока я смотрела в полузамерзшее окно. – Она просит вас выйти.

– Кто это? Что произошло? – вопрошал Ярослав, но я, не став ему отвечать, решительно выбралась из теплого уютного салона наружу. В лицо ударил холодный ветер со снегом. Не защищенные от мороза лицо и ладони стал легонько колоть мороз, впрочем, я не замечала этого.

Я встала в нескольких шагах от Риты, щурясь от яркого света фар ее «Вольво». Первой говорить я все же не решилась.

Мачеха смотрела на меня добрые полминуты – прямо мне в лицо, я чувствовала ее прожигающий взгляд. Ей в лицо я смотреть не желала, но и опускать глаза вниз не хотелось, а потому я глядела на шикарный меховой воротник.

– Ну что ж, здравствуй, Настя, – сказала, наконец, после длительной паузы Рита. Я все же подняла взгляд, и на несколько секунд наши взгляды скрестились.