А ещё этот взгляд… взволнованный, что ли… Точно так же он смотрел на меня, когда я чувствовала себя плохо или же болела.

— Адвокат где? — игнорирую слова всё еще мужа.

Теперь будет так. На грубость грубостью отвечу, а на наглость ещё большей наглостью.

— В кабинете, — рычит сквозь стиснутые зубы, приближаясь вплотную.

Запах табака ударяет в нос, и моментально тошнота подкатывает к горлу. Я отстраняюсь и направляюсь в кабинет Рамиля.

— Добрый вечер, — говорю мужчине в возрасте и присаживаюсь на диван. — Как вы, Григорий Сергеевич?

Он работает у нас давно — со времён свекра, поэтому вижу я его не впервые.

— Добрый, Валерия, — отводит взгляд.

— Подписываешь и проваливаешь, — схватив со стола папку, Рамиль кладет ее прямо передо мной. И ручку.

Я даже не поднимаю глаза на почти бывшего мужа. Стараюсь вести себя уверенно, будто мне всё равно, но внутри настоящая буря. Мне хочется закрыться в комнате и плакать. Рыдать до хрипоты. Я умом понимаю, что обязана быть сильной. Слезы мне не помогут. А малышу мать нужна. Здоровая и адекватная, а не истеричка.

— Я надеюсь, никакого подвоха тут нет?.. — то ли вопрос задаю, то ли утверждаю, всматриваясь в серые глаза адвоката.

— Нет, Валерия, — отвечает, и я, не медля, подписываю документы, встаю и швыряю папку в лицо уже бывшему мужу.

— Желаю вам счастья, Рамиль Александрович! — и почти бегом выхожу из кабинета, поднимаюсь в нашу спальню.

Я кусаю себе губы, чувствую соленый привкус во рту. Черт раздери!

«Лера, всего десять минут — и выйдешь отсюда. Всего десять минут! Только не плачь. Держись!» — мысленно повторяю."

"Схватив из шкафа рюкзак, пихаю туда пару вещей и все самое необходимое.

Затылком чувствую пронзающий насквозь взгляд. Бывший в комнате.

— Прости, но я заберу всего пару вещей, — стараюсь говорить как можно тверже, но получается так себе. — Чтобы голой не остаться.

Мои руки дрожат. Да что там руки, меня всю трясет!

— Забирай всё, что принадлежит тебе, — обманчиво взволнованный голос.

Нет, я не поверю тебе, Рамиль. Не поверю, что ты расстроен из-за нашего развода. Ни черта!

— Подавись! — цежу сквозь стиснутые зубы и точно так же, быстрыми шагами, выхожу из спальни.

— Да, Захаров, — слышу за спиной. Рамиль отвечает на телефонный звонок и даже не пытается меня остановить. Верно! С чего бы?! — Воронов? Да, конечно.

Воронов… Меня заставляет остановиться эта фамилия. Я прислушиваюсь к разговору, потому что, если я не ошибаюсь, это тот мужчина, из-за которого свекровь стала инвалидом, а Рам уволился. Он же был оперативником.

— В Москву? Конечно, прилечу. Да, прямо завтра. Мне отвлечься надо. Окей, Тимур. Договорились.