Набираю номер свекрови, плотно закрывая за собой дверь. Отвечать она не спешит, потому что знает: я буду ругаться. Ее поступок мне не понравился.

— Да, Лерочка, — доносится из трубки неуверенный голос. — Лерочка…

— Лариса Петровна, зачем вы это сделали? — перебиваю ее, потому что у меня нет времени обсуждать каждую деталь.

Рамиль может появиться в любую минуту и стать свидетелем нашего разговора, чего я не хочу от слова совсем. Но и скрывать не стану.

— Ты же сама сказала, что не будешь против…

— Да, я сказала, что не буду против. Но еще я сказала, что буду не против, если и Рамиль одобрит! А он, как я успела понять, уже обсуждал с вами эту тему и дал вам понять, что не хочет сестер рядом с собой, раз вы так упорно не хотели, чтобы он знал.

На самом деле я зла. Каждое слово говорю твердо, но как можно тише, чтобы Чернов не слышал. Иначе устроит скандал и, не дай Бог, еще и своей матери запретит малыша видеть.

Конечно же, я его понимаю. Ведь мы еще не в курсе, чего можно ждать от Аллы и Ани. А вдруг они решат отомстить и отыграются на моем сыне? Боже…

Качнув головой, снова отгоняю эти мысли. Свекровь молчит, но потом я слышу, как она глубоко выдыхает.

— Я не планировала встречаться с Аллой, Лерочка. Честное слово. Она как-то… Как-то внезапно появилась. Начала плакать, — говорит свекровь, и я чувствую, как начинает дрожать ее голос. — Лерочка, она пожалела. И Сашку она всего лишь обняла и поцеловала в щеку. Больше ничего. Ушла.

Больше ничего?! А что она еще должна была сделать?!

— Простите, Лариса Петровна. Но при всем моем уважении к вам я не смогу это скрыть от му… — кусаю себе губу, дабы заткнуться. Он мне не муж. Давно не муж. И я впервые чуть ли не оговариваюсь.

— Да, пожалуйста. Лерочка, постарайся, чтобы он их простил. Я тебя умоляю. Я тоже зла на них. Очень зла. Но это не меняет того факта, что они мои дети.

У свекрови такой голос, что я кожей чувствую, еще чуть-чуть — и она расплачется.

— Хорошо. Я вам позвоню потом.

— Всего хорошего, Лерочка.

Я отключаюсь и прячу телефон в карман. Возвращаюсь в спальню. Сашка уже лежит на моей кровати, а Рамиль рядом. Сын сжимает мизинец отца, а тот не отрывает от малыша взгляда.

— Черт, — сжав челюсти, Рамиль встает. Кажется, вибрирует его мобильник. Смотрит на экран, хмурится. — Я на секунду, — выходит из комнаты.

Сын у меня спокойный. Кушает, немного играет, то есть смотрит по сторонам, а потом спит. Иногда мне кажется, что он ленивый. Я помню, Димка таким же был. Но сейчас он очень активный ребенок. Со временем Сашка тоже превратится в непослушного мальчишку.

— Да, — Чернов отвечает на звонок.

Я выхожу следом, прислушиваясь к каждому слову Рамиля.