Но… Лер, какая разница, сегодня, через неделю или месяц? Стрелки часов не стоят на месте. Время течет сквозь пальцы как вода. Я уже ни минуты терять не хочу. Не хочу я больше без тебя. Это капец как сложно и больно. Тебя хочу в своей жизни. До последнего вздоха. Я тебе верю больше всех в этой жизни, родная. Пожалуйста, хорошенько подумай, перед тем как ответить.

— А я не хочу думать, — равнодушно пожимаю плечами. — Переедем, я согласна. Но… Ответь на мои вопросы сначала.

— Я тебя слушаю, — напрягается.

Упираюсь ладонью ему в грудь и чувствую, как бешено колотится его сердце.

— Что с сестрами делать будешь? Я надеюсь, Тимур их уже отпустил?

— Да. Вчера, — отвечает раздраженным голосом.

Потом меня сильнее к себе притягивает и впивается в губы. На секунду просто расслабляюсь и отвечаю ему. Рамиль обхватывает мою голову руками, углубляет поцелуй. Если мы сейчас не остановимся…

— Рамиль… — шепчу, задыхаясь от его напора.

— М?

— Они твои сестры.

— Давай не будем о них, а? — предлагает, все-таки отпускает меня и слегка отстраняется. — После смерти отца я делал все ради них. Буквально заставил учиться, чтобы самостоятельно на ногах стоять научились.

Аня замуж побежала, несмотря на то, что я был категорически против, — качнув головой, садится за стол и морщится.

— Что случилось? Больно?

Он трогает рукой плечо.

— Все отлично. Не волнуйся, — натягивает улыбку. — Лер, я был против ее брака, потому что тот отморозок мне совсем не нравился. И я был прав. Буквально через несколько месяцев он исчез, а Аня беременная осталась. Родила Димку, потом вообще стала странной. Ты же знаешь все… Я ее с помощью психиатров вернул к жизни, но, как видишь, — усмехается уголками губ.

Качнув головой, откидывается на спинку стула. — Мне не нужны такие сестры, Лера. Не нужны.

— Но тем не менее, Рамиль, они ими являются. Не руби с плеча. Я думаю, они наверняка поняли свои ошибки. Со временем все…

— Со временем ничего не забудется, Лера. Ничего! — грубо отрезает он. — Мне тебе в глаза смотреть стыдно из-за своих тупых поступков. Я прекрасно понимаю, что всю жизнь ты будешь вспоминать и ненавидеть меня… Вспоминать тот проклятый день, когда я тебя даже не выслушал.

— Мы договорились не говорить на эту тему.

— А я не могу.

Если меня так колбасит от воспоминаний того дня, то я даже представить не могу, что у тебя внутри творится. И… Что будет, если мои сестренки, — кривится, когда произносит последнее слово. — Что будет, если они вернутся домой? Если я их прощу? Аня бросила Димку. Его всю жизнь ты растила и мама. Аня свалит в другую страну при первой же возможности.

— А если не свалит? Я просто думаю, что тебе нужно поговорить с ними…

— А ты не думаю, Лер!

Он злится. Но эта злость не в мой адрес. В свой и Анин с Аллой.